Снайпер-инструктор

19 - Я расстрелял врага по приказу командира

В один из декабрьских дней, ближе к новому году, я прибыл в штаб полка, расположенный в соседнем хуторе, чтобы доложить подполковнику о готовности моего взвода сдать экзамен. Приладышев собирался лично проверить навыки в стрельбе моих подчинённых. Кругом уже лежал снег, но его было не много. Зима в этих краях отличалась от нашей зимы, частыми ветрами и  оттепелями. В тот день стояла безветренная и не очень морозная погода. Со стороны фронта уже несколько дней не доносилась канонада. Наступило затишье,  и  ни что не предвещало неприятностей, настроение было хорошее, я насвистывал «Катюшу».

В  хуторе стояло три дома, один заняли под  штаб, а в других жили  разведчики из роты Винокурова. Местных жителей не было. В  штабе  собралось несколько  человек  офицеров, пришедших туда по  разным  причинам: обычно, это что-нибудь просить у командира полка, или вызвали для отчёта. Когда я вошёл, Приладышев разговаривал с капитаном Карповым, а старшина из хозвзвода начал их перебивать, задавать свои вопросы.

- Подожди,  давайте  разговаривать по очереди, – остановил  командир полка  старшину.

- Вставай в очередь, – заворчали на него другие офицеры. – У нас тоже важные  проблемы, не только у тебя.

О чём  шёл разговор, не помню, но  во  время него в соседней комнате, куда дверь была закрыта, послышалась возня и какое-то странное хрипение.  Приладышев встал из-за стола и заглянул  в ту комнату, чуть приоткрыв дверь. Его лицо переменилось, побледнело, он закричал:

- Сюда, скорее!

Мы все бросились в комнату; там, на полу лежал знаменосец, а из его перерезанного горла, с храпом,  хлестала кровь.

- Где  знамя?! – ужаснулся  Приладышев.

Знамени в комнате не было. Окно было распахнуто,  морозный воздух  заполнял  помещение и шторы, висящие рядом, колыхались. Карпов подбежал к окну и  выглянул наружу.

- Следов на снегу нет, – сообщил  он.

Капитан Соколов, тем временем, склонился над умирающим знаменосцем:

- Позовите кто-нибудь врача, надо спасать парня!

- Бесполезно, помочь уже нельзя,  - сказал Приладышев. – Лучше позовите его брата, он отдыхает в соседней комнате. И надо искать знамя, иначе наш полк расформируют, а меня отдадут под суд.

Капитан Карпов отодвинул возле окна штору, и мы все увидели, стоявшего за ней человека, высокого роста, с ножом в одной руке и со знаменем в другой. С  минуту,  мы в растерянности  смотрели на него. Это был молодой  мужчина в гражданской одежде, спортивного телосложения, с бычьей шеей и с бандитским лицом. Он тоже смотрел на нас. Выйдя из оцепенения, Карпов выхватил пистолет из кобуры, а человек с ножом бросился к окну, пытаясь вскочить на подоконник и убежать. Но Карпов схватил его и ударил пистолетом по голове. Мужчина упал без сознания. В это время пришёл брат-близнец лежавшего в луже крови знаменосца. Ему объяснили, что произошло. Он, спросонья, ни как не мог осознать трагичность этого события. Лежавший на полу брат дёргался в предсмертных судорогах. И вот близнец, опомнившись, с яростью бросился на убийцу, который лежал рядом. Но Приладышев его остановил:

- Подожди, надо  сначала  допросить. Занесите  фашиста  в  ту  комнату, – сказал он  офицерам.

Несколько человек потащили  его, приговаривая: «Ну и тяжёлый бугай»

Прежде, чем привести в чувство убийцу, его связали, и, когда он открыл глаза, то посадили на стул.

- Кто ты такой? Зачем убил знаменосца? – задал ему вопрос подполковник.

- Ихь ферштее нихьт. (Я  не  понимаю) – ответил  тот  по-немецки.

Винокурова поблизости не было и переводчиком пришлось быть мне. Немец на вопросы отвечал не охотно. Выяснилось, что он был хозяином этого дома. Убить знаменосца его никто не заставлял. На это он решился сам. В доме его сразу не обнаружили, так как он прятался в подвале.

- Всё ясно, – тихо произнёс Приладышев. И обращаясь к брату убитого знаменосца, сказал:

- Ну вот, теперь можешь  врезать этому негодяю.

Тот не решительно подошёл и ударил связанного немца. Но немец не упал. Этот удар был слабоват. Тогда офицеры налетели на убийцу, повалили на пол и пинали его ногами. Избили сильно. Всё лицо было у него в крови. Потом  командир полка приказал мне расстрелять фашиста во дворе. Почему он приказал расстрелять именно мне, не знаю. Может, из-за того, что я был снайпером…

На шум, в штаб пришли двое часовых с трофейными автоматами. Я взял у одного из них автомат, чтобы не тратить патроны в моей винтовке. Вместе с часовыми я вытолкал немца во двор. Он прошёл несколько шагов, и я выстрелил короткой очередью ему в спину, в область сердца. Но  здоровяк не упал, а повернулся ко мне лицом. В его глазах я прочитал удивление и боль. Я вновь выстрелил, он опять не упал, а сделал два шага в мою сторону. Это лицо мне запомнилось на всю жизнь. Тонкие волевые губы, широкий подбородок и голубые глаза. Наверное, типичный ариец. Он никак не хотел умирать. Я в третий раз  нажал курок, но в автомате закончились патроны. Второй часовой  из своего автомата уложил арийца. Он  несколько минут дёргался связанный на снегу, и  даже развязал себе руки, Я как  заворожённый смотрел на него. Он попытался  встать, но я  добил его из парабеллума в голову. В окно, из штаба смотрели Приладышев и другие офицеры. Они были поражены крепким здоровьем  и жаждой к жизни этого немца.