Снайпер-инструктор

21 - Снайперская группа заблудилась

Когда мы отправились в путь, погода испортилась, началась метель. Снайпера залезли в кузов автомашины, крытый брезентом, а меня уговорили сесть в кабину. По карте я определял маршрут нашего движения, показывал водителю, куда надо ехать. Как мне сказал комендант, пятая гвардейская стрелковая дивизия через два дня должна штурмовать город Тапиау. Вся шоссейная дорога, по которой мы ехали, была забита советскими войсками. Шириной шесть или семь метров, дорога не могла обеспечить высокую проходимость. Часто случались пробки. Заглохнет какая-нибудь машина или танк, и никак их не объехать. Приходилось часто стоять, ждать, когда пробка рассосётся.

Ехали целый день. Я давал ребятам по очереди греться в кабине, а сам сел в кузов. На вынужденных стоянках грелись у костров. Как-то на одной из остановок, солдаты поймали бесхозную корову, надоили в котелки парного молока, и мы пили его, сидя у костра.

Ночевали в большом посёлке, в доме вместе с хозяевами. Немецкое население всё чаще оставалось в своих домах: бежать уже было некуда. Искать ночью дивизию не рискнули – впереди громыхал бой. Решили поиски продолжить на рассвете.

Утром, мы с Григорием, вышли на дорогу и остановили легковую автомашину, шедшую в обратном направлении от фронта. В ней сидел капитан и, козырнув, я обратился к нему:

- Товарищ капитан, мы возвращаемся с задания, вот документы. Вы не подскажете, где находится пятая гвардейская дивизия?

Капитан посмотрел приказ о командировке надвое суток, выданный нам в штабе дивизии и нахмурился. На приказе, напечатанном на машинке, стояла печать дивизии. Этот документ выглядел очень убедительно, но капитан посмотрел и наши личные документы.

- Ваши бумаги в порядке, - сказал он, внимательно разглядывая нас. – Я скажу, где ваша дивизия, сам оттуда еду. Скоро увидите регулировщицу на развилке дорог и спросите её, как доехать до «Вегендорф». Там штаб восьмого корпуса и пятой дивизии. Капитан козырнул и, закрывая дверцу машины, сказал водителю: «Поехали».

Мы тоже сели в свою полуторку и двинулись в путь. Регулировщица, симпатичная девушка, объяснила, что нам надо ехать влево, по ответвлённой  от большака второстепенной дороге. По большаку ехало много военной техники в сторону фронта, а на этой дороге мы были одни. На снегу второстепенной дороги отпечатались свежие следы автомашин и гусениц танков. Шёл снег, значит, техника проехала недавно.

Я сверил путь с картой, и мы отправились дальше. На этот раз я сидел в кабине. От разогретого двигателя в кабине было тепло и уютно. На несколько минут, я закрыл глаза, решил отдохнуть. Сразу же вспомнил родных. Как-то там  папа воюет, как мама с Вовой и Сашей поживают. Что-то давно от них нет писем. Мысленно я перенёсся домой в Данилов. Мне казалось, что там я не был уже целую вечность. Призвали меня в армию в сорок втором году, а сейчас сорок пятый – значит, дома не был около трёх лет. Охваченный ностальгией, я совсем расстроился, и, чтобы не думать о доме, открыл глаза, стал смотреть по сторонам.  В том месте мы проезжали мост через реку. На карте я не видел реки на нашем пути, и у меня ёкнуло в груди: «Неужели проехали мимо нужного места?» Меня охватило волнение, достав из противогазной сумки карту, я решил ещё раз сверить маршрут.

Вдруг шофёр толкает меня в бок и  показывает мне пальцем на танки, двигающиеся к нам по полю, метров за триста от дороги. Я взглянул в бинокль, висевший у меня на груди, и ахнул: «Это же немецкие тигры». Я сообщил об этом шофёру и велел ему развернуться назад, но дорога была узкая, по бокам глубокие кюветы, быстро не получиться. Танки могли расстрелять нас из орудий, поэтому, я принял решение бросить машину, а самим бежать к реке, чтобы спрятаться за крутыми берегами.

Шофёр переменился в лице, побледнел, и стал круто поворачивать руль вправо. Я нащупал в кармане шинели гранату «лимонку», если машина сейчас застрянет в кювете, то придётся отбиваться гранатами. Но тут же вспомнил, что лимонка не причинит «тигру» никакого вреда. К счастью, машина удачно переехала кювет, и я спрашиваю водителя:  «Ты куда? Давай бросим машину и спрячемся на реке». Но он не остановился, а ничего не говоря, помчался по снежной целине вдоль реки. «Ну, пускай едет, - подумал я, - пока не забуксует»  Оглянувшись назад, увидел, как танки уже подъезжали к дороге. На поле снегу было не много, и мы смогли проехать метров сто, пока колесо не попало в яму. Машина заглохла. Где-то в мыслях я терзал себя, что прозевал маршрут, в пути расслабился, задремал. И теперь подставил своих ребят под удар. Наверное, мы проехали вперёд наших войск. Одно меня утешало, что моей вины ребята не поймут.

Я выскочил из кабины, шофёр следом за мной. Немецкий танк выстрелил, и снаряд пролетел мимо машины, взорвался далеко впереди. Я крикнул снайперам, сидевшим в фургоне:

- Фашистские танки! Всем покинуть машину!

Шофёр, матюгаясь, вытащил из кобуры пистолет. Тигры уже выезжали на мост, а один двинулся в нашу сторону. Снайпера без паники выпрыгивали из машины, они даже не видели, закрывшись брезентом, что происходит снаружи. В нескольких метрах от нас находился берег реки. Она была не широкой с обрывом у самой воды.

- Всем к реке! – дал я команду. – Берег с обрывом, танку не переехать!

Снайпера стали прыгать с обрыва, поднимая снежную пыль.

- Убери ты свой пистолет, - с усмешкой крикнул Григорий шофёру, - против танка пистолет не поможет! Гриша держался спокойно, меня это удивило. Мне, например, было страшно, сердце бешено билось, в ожидании чего-то ужасного.