Снег, который не вернулся

Лес лжи и ледяных дел

Лес встретил их скрипом обледеневших ветвей, будто старые кости, звучащие под тяжестью времени. Деревья, сгорбленные под ледяными плащами, напоминали замерзших стражей, чьи ветви-руки тянулись к серому небу, цепляясь за облака. Грязная кашица вперемешку со льдом под ногами хрустела с противным чавканьем, словно земля жевала стекло.
Лас шаркнул сапогом по насту, обнажив мёртвую траву, спутанную в узлы колючей проволокой — остатки ловушек, забытых даже канонниками.

Арлен шёл первым, проламывая корку наста тяжёлыми сапогами. Его дыхание вырывалось клубами, оседая инеем на шрамах. Внезапно он замер, указывая на берёзу: на её стволе, под слоем ледяной глазури, оказался клочок ткани — тёмно-зелёный лоскут с вышитой каймой с остатком букв. Лас узнал узор мгновенно: такую же кайму носил Берн на плаще, когда прятался в их сарае.

- Он здесь был, — прошептал мальчик, сдирая лёд ногтями. Лоскут оказался жёстким, как металл, и пах дымом — будто Берн прошёл сквозь костер. Рядом, на снегу, чернел след сапога с характерным изломом подошвы: Велимира показывала ему такой, рассказывая, как сказители метят путь для своих. - Интересно, далеко ли ушел? Нам бы пригодилась помощь в постройке. - Подумав немного, мальчик хихикнул и добавил - Доброе слово и веткам приятно.

Лес, казалось, сопротивлялся их поискам. Ветви хлестали по лицам, цепляясь за одежду, а под ногами то и дело проваливалось, обнажая чёрные лужицы, где пузырилась гниль. Но даже здесь жизнь пробивалась сквозь мерзлоту: Лас заметил зайца, слинявшего до грязно-розового цвета, глодавшего кору.

- Не пугай. Ему и так не сладко. - Охранник положил руку на плечо мальчика. - Охотники зимой даже не охотятся особо. Они беззащитнее и проще поймать, но если всех переловить, то на кого летом и осенью охотиться? Да и тощие они, видишь, одну кору грызут. Застрелишь, а там и съесть нечего.

Арлен замолчал, кажется выговорив все слова на месяц вперед. Заяц заметил их, но есть не перестал, глядя на пришельцев отчаянными глазами.

- Нам бы какие-то ветки покрепче. - Пожаловался Лас, отбрасывая очередную хлипкую находку. - От этого же будет зависеть безопасность Велимиры. Я бы с радостью с ней там посидел, но тогда и места нужно будет больше и просто я ей мешать сосредотачиваться буду. Я же все время говорю, это отвлекает. Она меня один раз назвала “сказитель без книги”, мол мне и читать ничего не надо из меня и так все валится, как картошка из мешка. Картошка… - Повторил мечтательно, надеясь, что подруга, оставшаяся дома готовиться к заданию, не забудет запечь немного мелких плодов, приобретенных прямо перед встречей с Берном, на ужин. - ух ты, смотри, следы кострища.

- Хорошо прибраны, но все же заметны. - Согласно кивнул головой высокий мужчина. Он подошел ближе, рассматривая следы недавнего пребывания человека. - Пару дней назад он здесь был.

- Кто? - сделал удивленные глаза Лас, сообразив, что не стоило бы сдавать Берна, пусть даже Арлен не настоящий, а бывший канонник.

- Кто бы он ни был. - Усмехнулся охранник, видя слегка напуганные глаза мальчика. Он слышал о сказителе, которого искали всей толпой по городу канонники и сочувствующие им горожане. Можно было предположить, что через сопротивление или как-то еще, но его нынешние подопечные могли быть как-то связаны с этим разыскиваемым. Но Арлен не собирался его искать. Это не входило в его работу. Тем более, что сам он относился хорошо и к художниками, и к сказителям, и к музыкантам. Его жена была музыкантом. Точнее, она пела. И его сестра тоже музыкант… Мужчина на какой-то момент вернулся в воспоминания, одновременно мрачнея и светлея лицом. Брови его напряглись, а глаза заволокло туманом прошлого. Лас заметил перемену в лице временного союзника и решил сменить тему, задав вопрос, который его давно мучал, но Велимира не разрешала приставать к мужчине.

- А на кого ты сказал я похож?

Лихо охранника совершенно упало. Глядя на его расстроенный вид, мальчик подумал, что лучше уже злился бы, а не такая тихая и безысходная печаль.

Пальцы мужчины собрались в кулаки, это было видно даже через варежки, и бессильно разжались. Лас уже сотню раз пожалел, что спросил. Обругал себя, напомнил, что Велимира всегда права и надо было слушать ее, когда услышал тихий ответ:

- Сестра. Она такая же веселая как ты. И волосы белые… - Арлен вздохнул и помотал головой. - Будем стоять - замерзнем.

- Точно. Кто тогда построит Веле домик? - Поспешно согласился мальчик.

- Смотри-те ка, это же Кроу! - Раздался хриплый вальяжный голос и на тропинку, где все еще стояли неудачливые собиратели хвороста, вышли трое канонников.

- Лучше бы замерзли. - пробормотал под нос мальчик, закутывая лицо шарфом.

- Что ты забыл в лесу, Кроу? Неужели в городе кончились бродячие собаки? И что это за мелочь с тобой? Очень важный клиент? - мужчины приближались неторопливо, словно уже загнали жертв и суетиться уже не нужно.

Охранник стоял молча, осторожно задвинув мальчика за спину. Плечи его напряглись, он явно был готов к нападению.

Когда значки с глазами с формы канонников уже смотрели прямиком на Ласа, выглядывающего из-за Арлена, как птенец из-под крыла, один из канонников выхватил нож. Лезвие блеснуло синевой, словно выковано из льда.

- Ты безнадежен, Кроу. Сбежал от своих, а теперь прибился к швали, в надежде вытащить свою милую сестричку? — прошипел канонник, кружа вокруг них, как ворон над падалью. — Или думаешь, графская милость тебя спасёт?

Арлен не ответил. Его рука метнулась к поясу, выдернув короткий топорик с облупившейся рукоятью. Лас прижался к берёзе, пытаясь укрыться за ее тонким стволом и чувствуя, как заледеневшая кора царапает ладони. Он и забыл, что снял варежки, отковыривая клок плаща Берна. Сердце колотилось так громко, что казалось — его слышно даже сквозь вой ветра.

- Эй, малец, — второй канонник наклонился, ухмыляясь. - Тебе сколько? Девять? Десять? Знаешь, что мы делаем с крысами, которые прячутся в норках?