Снег, который не вернулся

Орехи и немые письмена

Велимира уже привычно встала в боевую стойку, войдя в дом и увидев под столом непонятную груду вещей. Груда вещей подняла руки и укоризненно сказала голосом Берна:

- А я ведь тебе орехов принес.

- Что за привычка прятаться за столом? - Опустила руки рыжая, облегченно вздыхая. И тут же оказалась в объятиях Ласа.

- Ему там удобно и безопасно. - Пояснил мальчик, сжав и отпустив подругу. - Ты по нам скучала? У нас столько новостей!

- Я ведь его первым делом вижу, когда захожу. - Покачала головой девушка, отмечая, что кроме сказителя и мальчика, в углу на стуле сидит еще и Арлен, накручивая на руку растрепанную веревку не первой свежести.

- Ты новости слушать будешь? - Насупился Лас.

- А где ветки? Вы же за ними пошли. - Велимира поймала себя на том, что так и хочется сказать что-то вроде “ох уж эти дети!”.

- Они подо мной. - Дружелюбно сообщил Берн и поднялся, демонстрируя крепкие ветки.

- Я сам насобирал! - Гордо сообщил Лас. - Ну и они немного нарубили. - Кивнул в сторону мужчин.

Девушка усмехнулась, не в силах злиться. Она успела продргонуть на улице, пока бегала в ближайшую лавку за сахаром - граф выдал аванс и она хотела подсластить себе и другу жизнь. А заодно, встретиться с человеком, который вот уже несколько лет снабжал ее надежными заказами. Ни разу не обманул, но и ни разу не сделал скидку, как партнеру.

- Постоянство - признак мастерства, - любил поговаривать он, заглушая голос огромным капюшоном и тремя слоями шарфа.

Так что теперь Велимира спешила вкусить сладкой жизни и припрятать бумагу с именем нового заказчика и датой встречи. Почему-то она совершенно не волновалась по поводу выполнения задумки графской дочери, как будто уже все сделала и осталось только дождаться нужного дня.

Пока она вспоминала и планировала, мужчины сидели тихо, а вода успела закипеть. И художница достала две железные чашки и, чуть посомневавшись, две глубокие пиалы, из которых тоже вполне можно пить чай.

- Я тут… - Берн неслышно подошедший к Велимире со спины едва успел увернуться, чтобы не получить локтем в нос. - Орехи! К чаю! - Немного обиженно поднял к носу девушки мешочек с плодами.

- Не подкрадывайся к ней. - Прокомментировал Лас и не подумавший предупредить заранее. - Она так одному продавцу нос сломала. Потом неделю на него бесплатно работала.

- Давай сюда. - Смутилась от напоминания рыжая художница и попыталась отобрать у парня мешочек с подношением. А тот от неожиданности не отдал.

Немного поперетягивав мешочек, оба рассмеялись и уставились друг на друга, словно в первый раз увидели. Капюшон слетел с головы Берна и его темные непослушные волосы разлетелись, доставая почти до плечей. И Велимира подумала, что даже ужасные шрамы не портят его.

Задумавшись, девушка ослабила хватку, мешочек выскользнул из рук, рассыпав орехи по столу, но ни один не упал на пол — будто кто-то поймал их на лету, остановив эту нелепую симфонию перестуков. Берн наклонился подбирать плоды, и его волосы скользнули по запястью Велимиры. И хотя локоны были прохладными, кроме щекотного ощущения кожа ощутила жар. Она замерла, чувствуя, как морозный воздух, вошедший вместе с ней в дом, внезапно стал гуще, словно её иллюзии сплели вокруг них невидимый кокон.

- Ты… — начала она, но слова прилипли к горлу, как замерзшие листья к фонарному столбу.

Он поднял голову, и в его глазах - обычно насмешливых, как мазки серебристо-голубой краски, — она увидела что-то новое: трещину в ледяной броне. Шрамы на его лице вдруг показались не следами боли, а тайными знаками, которые хотелось разгадать.

- Художники всегда такие неловкие? — пробормотал Берн, но голос его звучал тише обычного, будто боялся разбить хрупкое мгновение.

Лас громко хрустнул орехом, разрывая паузу за него:

- Если вы сейчас поцелуетесь, я сбегаю за бумажными цветами на площадь. Или может за чем-то покрепче чая.

Велимира фыркнула, отстраняясь, но пальцы её машинально поправили прядь волос Берна, запутавшуюся в пуговице её свитера. Он не отвёл взгляда, и в углу его губ дрогнула тень улыбки — не насмешливой, а почти нежной.

- Похоже, твои иллюзии заразительны, — сказал он, поднимая последний орех и поправляя капюшон, словно не решив надеть его снова или оставить так. — Даже я начал верить в глупости.

Она хотела ответить колкостью, но вместо этого протянула ему чашку чая, их пальцы ненадолго встретились на тёплом металле. И в тишине сарая, под аккомпанемент голодного ветра за стеной, что-то неуловимое сдвинулось, как первый снег, готовый похоронить старый мир под новым.

- Так. - Подал голос Арлен, до того молча наблюдавший сцену перед ним. Лас тут же подскочил к нему и подал чашку с чаем. - Я готов, сказитель, мы можем отправить обе веревки Лирине.

- Лирине? - Подняла бровь художница. - Снова новое имя.

- Ну ты же не стала слушать наши новости. А у нас столько всего произошло! - Мальчик сначала немного надулся, сдувая белоснежные волосы со лба. Но не смог удержатся и начал эмоционально пересказывать все события с момента их с охранником входа в лес. - Ну и вот. Теперь он хочет высказать все, что о ней думает… Ну и наверное, попросить ее о помощи, да? - заискивающе посмотрел на бывшего канонника.

- Примерно. - Кивнул тот, все еще вертя в руках веревку.

- Можно я посмотрю, прежде, чем вы ее отправите? - Попросила Велимира, заинтересовавшись, наконец артефактом. Охранник молча протянул ей ничем не примечательную вещицу.

- Вель, а было бы здорово, если бы раз и это была веревка, которая ползла к тебе и не доползла, потерялась и лежала много лет в лесу, а потом в пещере, а потом… - Начал фантазировть Лас.

- Ну брось. Так только в сказках бывает - Рассмеялась девушка, все еще несколько смущенная предыдущим переглядываением с Берном и возбужденная таким количеством произошедшего.

- Подожди, ты же не правильно держишь. - Сказитель подошел и взяв ее руки, держащие концы веревки соединил их.