Снег, который не вернулся

Пыль и печать

Лас прижался спиной к стене сарая, стараясь заглушить собственное дыхание. Из щели между досками доносились приглушенные голоса: Берн спорил с Арленом о том, как обойти патрули и куда, собственно, им теперь податься, а Велимира молчала — та самая тишина, которая всегда означала, что она вот-вот сорвется.

«Опять они будут часами обсуждать, а потом всё равно ничего не решится», — подумал мальчик, натягивая воротник свитера, связанного для него подругой, до самых глаз.

Он украдкой выглянул в окно. Крыши башни верховного канонника маячили вдалеке, острые и серые, словно клыки чудовища. Лас вспомнил, как Берн вчера шутя сказал: «Если что — беги к “Чернильнице”. Там хоть грибы светятся». Но «Чернильница» была ловушкой. Все ловушки. Всюду ловушки.

- Ладно, — прошептал он себе, — если эти взрослые и ответственные колдуны не могут ничего сделать, попробую я.

Мальчик натянул шапку по самые брови, засунул за пояс флейту — вдруг пригодится — и выскользнул через дыру в полу, которой мог воспользоваться только он. Воздух был сухим и колючим, словно тысячи игл впивались в лицо. Переулки между складами и сараями казались выжженными: земля потрескалась от мороза, а редкие деревья стояли голые, их ветви скрипели, словно их высушили сотню лет назад. Солнце, бледное, холодное и едва видное в сером небе, висело низко, и его свет не грел — лишь подчеркивал мертвенную блеклость мира.

Он бежал, не разбирая пути, пока сапоги не начали цепляться за корни, торчащие из-под земли. Остановился, чтобы перевести дух, успел досчитать в уме до пятидесяти трех, и тут услышал шорох. Лас замер, уже проклиная себя за решение сбежать и прислушался. Не спящие — те скрипели чешуёй и чиркали когтями. А этот звук был мягкий, будто кто-то пытался сдерживать дыхание за углом и не особо с этим справляется.

- Кто здесь? — Лас выхватил одной рукой флейту, готовый дуть, даже если это канонник, а второй нащупал маленький ножик в кармане, который дала ему подруга еще по дороге в город.

Из-за груды развалин показалась девушка в плаще цвета увядших листьев и огромном пушистом шарфе. Её лицо, бледное от холода и страха, обрамляли чёрные кудри, а в руках она сжимала свёрток, перевязанный лентой.

- Роза? — Лас опустил флейту. Графская дочь выглядела потерянной, как лань в капкане.

- Ты... ты друг Велимиры, — прошептала она, вглядываясь. — Я видела тебя с ней и Арленом Кроу.

- А ты что здесь делаешь? — Лас нахмурился. Отец Розы водил дружбу с канонниками, а её жених Виктор и вовсе был психом и их псом.

- Мне надо кое что спятать, — её голос дрогнул. — От отца. От… всех. После того, как твою художницу забрали канонники, они приходили и к нам с обыском.

Она развернула свёрток. Внутри лежала старинная книга с обгоревшими краями. На обложке красовался витеиватый символ, который парень не мог распознать.

- Мама прятала её. Говорила, что это единственное, что может остановить канонников, — Роза протянула книгу Ласу. — Но я не знаю, как её использовать. А ты... ты же друг сказителей. Может заберешь? Я не могу больше оставлять ее у себя, как бы мне не хотелось.

Лас колебался. Руки сами потянулись к книге, но разум кричал: «Ловушка!».

- Почему мне? — спросил он, пряча флейту за спину. — Могла отдать Велимире.

Роза опустила глаза.

- Я не могла сделать это под носом у моих мужчин. Они и так мрачные и напуганные последнее время. И за мной следят. Если я исчезну надолго, Виктор начнёт искать. А ты... ты можешь быть невидимкой. Кто обратит внимание на мальчишку, гуляющего по городу? — Она неуверенно улыбнулась. — И ещё... я видела, как ты спас ту кошку, когда вы уходили от нашего дома. Думала, ты... добрый.

Лас покраснел. Точно, он тогда бросил камень в другую сторону и преследователи сбились, позволив животному скрыться. Не думал, что кто-то заметил.

- Ладно, — он схватил книгу и сунул её под куртку. — Но если это подстава, я тебя сам найду. Даже если придётся пролезть через все патрули.

Роза кивнула, но вдруг её глаза расширились от ужаса. Из-за угла донесся скрежет когтей по камням.

- Спящие... — прошептала она. — Они могли почувствовать книгу?

Лас толкнул её в противоположный переулок:

- Беги! Я их отвлеку.

- Но...

- БЕГИ! - громко прошипел и добавил тише - И если подождешь лет пять, я подрасту и сам на тебе женюсь.

Он поднёс флейту к губам и собрался было заиграть, но его перехватили крупные руки, едва не затолкав инструмент в рот. Кто-то большой и тихий потащил его назад и Лас уже успел попрощаться с жизнью, радуясь только, что Роза успела скрыться. Но потом поднял глаза и увидел Арлена, держащего его, как родного ребенка у самого сердца.

- Сейчас разберемся, парень. А дома тебя мамка выпорет. - Хмыкнул Берн, открыв книгу и пытаясь отскоблить от замерзшей земли немного грязи.

Мальчик вытаращил глаза, не понимая, как, а главное, зачем его так быстро нашли и теперь усиленно спасают.

Магия Берна снова сработала, зачарованная словами сказителя замерзшая пыль замаскировала их запахи и следы, уводя преследователей в другую сторону. Хотя на пару секунд показалось, что страшные твари все же направляются к ним. Переждав немного, и убедившись, что погони пока не предвидится, мужчины развернулись и под конвоем, стараясь держаться в тени домов повели свою добычу назад в сарай. Каждый шорох заставлял его вздрагивать, будто спящие всё ещё преследовали их, сливаясь с серыми стенами домов.

- Николас, ты нас так напугал! - Сказитель точно передразнил интоннации Велимиры, не давая ей вставить и слова. Его голос звучал лёгко, но в глазах читалось напряжение — сказитель тоже едва сдерживал дрожь в руках.

- Ах ты! - Девушка беззлобно толкнула парня кулаком в бок, глотая смешок и обняла Ласа, выливая в этих объятиях все беспокойство о нем. И тут же отпрянула. - Что это у тебя?

На стол легла книга в кожаном переплёте, её страницы пожелтели от времени, а обгоревшие края напоминали о прошлых попытках уничтожить её. На обложке мерцала печать Рассветного круга — переплетённые кисть, перо и флейта.