Снег, который не вернулся

Кровь на камне

- Он так то неплохой парень… - Пробормотал Берн, почесывая затылок, ради чего даже сдвинул шапку. Тусклое солнце все еще светило где-то над замерзшей землей, но здесь, в путях, проложенных людьми под землей, это не имело никакого значения.

- Мне всегда было интересно, что за безумный архитектор спроектировал эти запутанные, перекрещивающиеся ходы. - Сказала Велимира после небольшой паузы, поняв, что мужчина не будет продолжать. - Такое ощущение, что кто-то пытался скопировать нижнюю часть муравейника.

- Может быть так и было. Это было имело смысл в те далекие времена, когда строили город. - Задумчиво покивал сказитель. Его заминка привела к тому, что девушка, решившая пойти вместе с ним, наткнулась на его спину в ледяной полутьме и громко о йкнула. - Ты чего на меня нападаешь?

- А ты чего подставляешься? - рассеянно огрызнулась Веля, поспешно отодвигаясь.

- Кажется один из нас попал в ловушку другого. - Усмехнулся Берн, разворачиваясь и беря девушку за руку. - Осталось понять кто и в чью.

Велимира мрачно посмотрела на их объединенные руки, но решительно вцепилась в его пальцы в ответ. Они были на удивление нежные, в отличие от обветренного лица со шрамами.

Тряхнув рыжими волосами, отогнала мысли о неуместности жеста сказителя. Здесь в мрачном ходе это выглядело крайне нужным. Теплая ладонь, человек, которому она стала доверять за эти дни почти как Ласу, и связь, которая крепла с такой скоростью, что становилось страшно. Не это ли то, что требуется, когда не знаешь пути и бредешь в будущее, спотыкаясь и страшась того, что ждет в конце?

Берн, будто чувствуя ее мысли, взял ее вторую руку, заглядывая в глаза. Что он пытался увидеть в них в полутьме Велимира не знала, но судя по довольной ухмылке, появившейся на его лице, он нашел то, что искал. Губы девушки шевельнулись, момент в котором они оба застряли ощущался вязким, но приятным, словно янтарный мед, медленно стекающий с ложки.

И когда Велимира почувствовала непреодолимое желание закрыть глаза и позволить этому мгновению нести ее куда угодно, она почувствовала дробный топот по ноге.

Распахнув уже полуприкрытые веки, она увидела удаляющийся голый розовый хвост. Из тьмы раздался писк недовольной крысы, ругавшейся на людей, от которых никуда не деться.

- Надо было взять с собой кота. - Проворчал Берн, проследив взгляд девушки. Он неохотно отпустил одну ее руку, вспомнив, ради чего они сюда пришли, но вторую держал только крепче, когда повел ее дальше по коридору. - Здесь недалеко должны быть буквы. Странные такие. Если увидишь - скажи. Я их прочитаю и мы попадем куда надо.

Велимира споткнулась о мокрый камень, едва не выронив фонарь. Свет дрогнул, выхватив из темноты сводчатый потолок, покрытый плесенью, будто чья-то гигантская рука размазала по нему гнилую зелень. Воздух пах сыростью и тлением — словно сами стены разлагались здесь веками.

- Если я ещё раз наступлю на что-то слизистое, — прошипела она, — то потребую, чтобы ты нёс меня на руках.

Берн фыркнул, но его смех прозвучал натянуто. Он вёл её за руку, как слепую, хотя сам едва различал путь. Где-то впереди капала вода, эхо превращалось в бесконечный стук метронома.

- Да, кошачье зрение тут бы точно не помешало. - Мужчина щурил глаза, желая хоть немного лучше разглядеть, что ждет их впереди.

- Так и вижу, как он сидит у тебя под шапкой и мяукает оттуда куда нужно идти. - Улыбнулась девушка, живо представляя описанный ею же образ. Но тут же её пальцы скользнули по чему-то холодному — блеснувшее в свете фонаря лицо, высеченное в камне, заставило её вздрогнуть.

- Не бойся, это просто старый стражник, — Берн провёл ладонью по изваянию. — Катакомбы любят пугать гостей.

- Стражник? — она присмотрелась. Глаза статуи были пусты, но изо рта стекала красная ледяная жижа — ржавая вода или...

- Не думай об этом, — Берн потянул её дальше. — Буквы должны быть рядом. Ищи что-то вроде… царапин на стене.

Они шли ещё минут десять, пока Велимира не заметила странный узор. Под слоем грязи на стене виднелись выпуклые линии — не природные трещины, а символы, сплетённые в слово, которого не существовало.

- Здесь, — она протерла рукавом камень. Буквы засветились тускло-синим, как гнилушки в лесу.

- «Кровь лжи открывает путь», — прочёл Берн, и его голос стал глухим, будто эхо из колодца. — Хм. Поэтично. Но пафосно, как всегда.

- Что это значит? — Велимира коснулась символов, и они дрогнули, как поверхность воды, но так и не стали более понятными

- Значит, надо солгать, — он достал нож, блеснув лезвием. — Или…

Он провёл лезвием по ладони, и капли крови упали на буквы. Камень застонал, и стена начала растворяться, открывая узкую щель, за которой мерцали огоньки факелов.

- Или показать, что наша правда стоит крови, — закончил он, сжимая окровавленную руку.

- Лучше бы ты просто соврал! - зачем ослаблять себя перед важной встречей? - Встревоженно зашептала Велимира. Она с невольным ужасом смотрела на все еще окропленные кровью сказителя символы. Ей казалось, что подобные ритуалы остались в далеком прошлом.

- Понимаешь, это такая ловушка для простаков. Ты соврешь, а в тебя плюнет ядом, упадет что-то сверху или лезвие какое вылетит. Сказители ценят слова превыше всего. Ну хорошо, почти превыше всего. Поэтому, соврать в таком месте, исказить смысл, испортить значение слова - это равносильно смерти.

За стеной послышался нарастающий гул, сотни голосов, переплетённых в один:

- Берн, сын Эда. Ты опоздал. - От этого звука у Велимиры подкосились ноги. Если бы мужчина не держал ее за руку, она, пожалуй, пустилась бы бежать, не разбирая дороги. Возможно разбила бы голову о первую попавшуюся стенку. Но сила, с которой черноволосый мужчина сжал ее пальцы привела ее в чувство.

- Как официально! - Ухмыльнулся Берн, ступая в образовавшийся проход. - Перестаньте дурачиться. Я же прекрасно знаю, как вы это делаете. А мою спутницу вам все равно не напугать. Такую смелую художницу еще поискать надо.