Снег во время цветения

Глава 16 Какаши Хатаке

День рождения прошёл, как и ожидалось: не умолкающий Гай на пару с Ли весь вечер кричали поздравления; Анко и Тентен пытались унять нерадивых, но ничего не помогало; Наруто и Хината скромно поздравили совместным подарком и заодно пригласили на скорую свадьбу, немало ошарашив Хатаке; Ино и Сай подарили ему красивый портрет и рамку для него. Весь вечер сливался в бесконечную череду поздравлений и объятий. И лишь Сакура наблюдала за ним со стороны.

«В прошлый раз его так же окружали люди. И он всё так же искал спасения в моих глазах. Но только теперь я знаю почему.»

Улыбка не сходила с её лица, и каждый раз, когда он бросал на неё взгляд, румянец невольно заливал щеки, и она отводила глаза.

«Мы теперь вместе? — крутилось у неё в голове. — Или требуются ещё подтверждения?»

Вечер пролетел быстро, и к началу первого гости уже разошлись. Собрав остатки сил, Хатаке побрёл домой.

***

Какаши зашёл домой и медленно закрыл дверь.

— Харуно, либо у меня жуткое дежавю, либо ты снова у меня дома ночью, — он повернулся.

Она стояла в углу комнаты, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Что ты тут делаешь, Сакура? Насколько я помню, мы уже это обсуждали.

— Какаши, я… просто.

— Сакура, трижды подумай перед тем, как ответить. Хотя нет, лучше вообще ничего не говори. Всё, что ты сейчас скажешь — плохая идея.

— Но я подумала…

— Очень плохая идея, Сакура, — он тяжело вздохнул. — Пожалуйста, прекрати делать то, о чём пожалеешь при свете дня. Хорошо?

— Но, Какаши, я же всего лишь хотела…

— Вот именно, Сакура, вот именно. Тебе пора. Я провожу тебя до твоего дома.

Сакура обиженно надула губы.

— Теперь ты меня избегаешь?

— Я не избегаю тебя, Сакура. Просто не хочу, чтобы ты наделала ошибок.

«Равно как и я,» — закончил он про себя.

— Ты не доверяешь мне? Думаешь, я глупый ребёнок?

Он подошёл и положил ей руки на плечи. Наклонившись, он заглянул ей в глаза.

— Не то чтобы тебе, Сакура, не то чтобы тебе, — он мягко улыбнулся и провёл большим пальцем по линии её подбородка. — Идём?

Она выжидающе посмотрела на него.

— Ладно! — сдалась наконец Сакура и пошла в сторону выхода.

Какаши шумно выдохнул, словно сбрасывая накатившее на него наваждение, и пошёл вслед за ней. Около двери Сакура остановилась и обернулась.

— Что теперь с нами будет? — она впервые за весь вечер сама посмотрела ему в глаза. — Мы… — она запнулась, — вместе?

Он усмехнулся и заправил розовую прядь волос за ухо.

— Ты поэтому пришла?

Она опустила глаза.

— Просто я подумала, что… А вдруг я опять… вдруг это снова лишь моё воображение и…

Она не успела закончить предложение, он притянул её к себе и нежно поцеловал. Бережно, словно фарфоровую куклу он прижал её к себе, её руки скользнули вверх по его плечам. Встав на цыпочки, она ответила на его поцелуй, пугаясь своей решимости. Спустя несколько секунд он отстранился и крепко обнял её.

— Не бойся, глупенькая. Я тебя никуда теперь не отпущу.

***

Они сидели у него дома. Жар от камина окружал их. Они сидели в обнимку, стараясь быть друг к другу как можно ближе, словно от этого зависела их жизнь. За это время он так изменился. Тот Какаши, которого он помнил, больше не существовал. Глупый одинокий замкнувшийся ребёнок. В раннем возрасте потерявший мать, затем потерявший и обесценивший отца, он до сих пор просыпался в холодном поту, когда ему снился тот день, — тот день, когда он нашёл отца на полу. Боль никогда не утихала. Взгляды людей, не смущавшихся говорить гадости про его отца прямо на похоронах и прямо перед его сыном. Осуждение товарищей, деревни. Он видел их повсюду — глаза, полные отчуждения, сочувствия, презрения. Он был один.

Позже, когда у него появились Рин и Обито, он будто снова начал жить. Казалось, кто-то пришёл и вкрутил лампочку в его жизнь. Он снова начал смеяться, с трепетом бежал на тренировки, хоть никогда этого не показывал. Жадно следил за друзьями и их успеваемостью. Искренне переживал, когда Обито опаздывал, так как по-настоящему боялся, что его исключат. Он так привык делать вид, что ему всё равно, из-за чего не мог показать друзьям, насколько они были важны для него. А потом… Потом Обито погиб. Погиб из-за него, из-за его глупых идеалов, упрямства и скрытности. И он, так называемый гений Конохи, не смог ни чем ему помочь. Он снова остался один. Рин отдалялась от него, так как ей было больно. Какаши тоже не пытался сделать даже шагу навстречу. Он знал, что она любила Обито, и не мог простить себя, что не спас его. Они виделись очень редко, на многие миссии она ходила без него, а вне миссий они старались не пересекаться. Поэтому он не был с ней, когда её похитили. Поэтому не смог защитить. Поэтому она тоже погибла из-за него. Она боялась навредить деревне и потому выбрала смерть от его руки.

После этого страх потерь, кошмары и дикая депрессия не позволяли Какаши подпустить людей ближе. Он окончательно закрылся в себе.

Позже он вступил в Анбу, чьи кошмары тоже не могли помочь ему спастись. Многодневные миссии, горы трупов, секретов и лжи. Травмированный подросток постепенно растворялся в них и терял себя. Тёмное я давало о себе знать. Он уже смирился со своим одиночеством. Он стал жестоким. Его хладнокровие пугало даже заядлых членов Анбу. Люди отказывались с ним работать, так как боялись за свою жизнь. Многим позже появился Генма. Друг, который показал ему, что значит дорожить кем-то, что значит быть зависимым. Какаши вытащил его из рук Орочимару и привёл за собой. Он больше не мог быть таким. Слишком доброе сердце дало трещину в покрывающей его скорлупе, прорываясь наружу. Но каждый раз страх сковывал его изнутри. Он всё ещё просыпался от кошмаров, судорожно стараясь смыть кровь со своих рук. И каждый раз ему снился тот день — его руки по локоть в крови и грустные темнеющие глаза Рин. Он тер руки так сильно, что местами начинала идти кровь. И он уже не мог понять, где вымысел, а где реальность.