Снегурочка, которая не верила в чудо

Эпилог

Отперла двери квартиры.

Машинально.

Ключи бросила на тумбочку рядом.

Машинально.

Прошла в свою комнату, параллельно снимая с себя весь этот новогодний антураж. Кожа головы сходила с ума ­— вся зудела и чесалась.

Не заходя в ванную, чтобы смыть с себя весь налёт этого сумасшедшего дня, я, абсолютно обессиленная, плюхнулась в кровать и истошно, словно раненая птица, зарыдала.

Не помню, как уснула в ту ночь. Провалилась в царствие Морфея быстро, утопая в соленых ручьях своего горя.

2 января

Проснулась, не совсем понимая, сколько времени проспала. С трудом раскрыв заплывшие глаза, посмотрела на часы и не совсем поняла. Стрелки циферблата показывали пять утра. Но я уснула где-то около четырех. Не может же быть, что я проспала всего час. Слишком глубоким был сон, да и усталость невероятная. Нащупав телефон на тумбочке, зажгла экран… и чуть не упала с кровати от изумления. Это что получается? Я проспала больше суток?? Мама Миа! Поверить не могу… Очухавшись от длительного путешествия по царствию Морфея, я за секунду вспомнила всё, что приключилось за мной за последние дни.

О, Боже!! Как там Марианна?! Что с ней? Прошел уже целый день… Я включила интернет на телефоне, ожидая, что меня сейчас, словно песком, засыплет горой непрочитанных сообщений. Но все мессенджеры и соцсети молчали, только Милана никак не успокаивалась, отчитываясь о каждом шаге в Таиланде… Безэмоционально пролистав ее многочисленные фотоотчеты, прослушав экспрессивные голосовые сообщения, я раздраженно отбросила телефон и снова стала плакать. Почему они мне не звонят, зачем держат в неведении? Неужели они так бессердечны или… просто не хотят расстраивать неутешительными новостями? Пусть бы лучше были бессердечны или забыли, чем… чем… Мне даже думать об этом не хотелось. Нет. Только не это.

«Волшебный огонечек, пожалуйста, сделай так, чтобы я больше никогда не лежала в больнице!!»

Волшебный огонечек

Пожалуйста

Сделай так

Ее слова мощным эхом звучали в моей голове, вольными птицами вырывались наружу и разносились по квартире. Мне казалось, что Мари бродит где-то рядом и постоянно повторяет эту фразу.

Схватилась за голову и прокричала: "Стоп! Хватит! Я больше так не могу! Пожалуйста!" И, обессиленная, рухнула на пол… Остаток этой ночи дался мне гораздо тяжелее, чем можно было ожидать.

Казалось, я стала стальной после всего пережитого, ничто не способно уже сломить меня. Но эта новогодняя ночь доказала обратное…

Я зажгла единственную свечку в своем доме ­— ­подарок моего покойного отца, кстати. Эта свеча была словно его маленьким отголоском. Горела она редко и исключительно в те моменты, когда мне было очень плохо и тоскливо, а также ужасно хотелось, чтобы он был рядом, обнял меня, как в детстве, защитил и сказал: "Дочка, все будет хорошо, вместе нам ничего не страшно". Каждый раз, когда я смотрела на это маленькое синее пламя, воображала, что папа присутствует сейчас здесь, со мной, и говорит именно эту фразу.

"Дочка, все будет хорошо, вместе нам ничего не страшно".

«Волшебный огонечек,

пожалуйста, сделай так,

чтобы я больше никогда не лежала в больнице!!»

Да что же это такое! Хватит! Я больше не могу слышать этот голос!

Несмотря на слишком раннее утро, взяла телефон и набрала номер дяди Эдика. Долго трубку не снимали. Эти длинные прерывистые гудки еще долго разрывали мое сознание. Дядя Эдик так и не подошел. Я сразу же снова повторила попытку. Снова. Снова. И снова. На пятый раз трубку, наконец, подняли. Знакомый голос моего напарника по Новому году быстро и четко проговорил:

— Агата, я сейчас занят. Позже перезвоню.

­— Дядя Эдик, можно я… ­— "приеду…" ­— так и не успела закончить фразу, услышав в трубке короткие гудки.

Вот черт!!! Я даже не знаю, в какую больницу они могли поехать! Ничего не знаю. Нет пытки ужаснее, чем пребывать в неведении. Теперь я точно это знаю.

2 января

Где-то около 18.00

День я провела "на автомате". Машинально совершала какие-то действия, особо не задумываясь о них. Созвонилась с менеджером из агентства, обсудила работу, пытаясь "отвоевать" гонорар для дяди Эдика, но, к сожалению, тщетно. Потом ответила Милане, изображая заинтересованность её отдыхом. Затем почти час зависала в душе, смывая с себя налет сомнительного праздника. Далее бездумно перелистывала телеканалы, которые крутили старые новогодние фильмы, рождественские мюзиклы и "голубые огоньки". И не на секунду не переставала думать о Мари ­— маленькой девочке, которая всего за пару мгновений заставила меня поверить в чудеса и сделала абсолютно счастливой.