Снегурочка по контракту.

Глава 2.

Глава 2

Первое, что Ольга поняла, проснувшись в своей новой реальности, — холод здесь был другим.
Не злым.
Не кусающим.
Он не пытался доказать, что сильнее тебя. Он просто был. Как старший родственник, который молча сидит в углу комнаты и одним своим присутствием заставляет держать спину ровно.
Холод пах.
Это было самое странное.
Он пах не металлом и не морозилкой, а корицей, хвоей и чем-то сладковато-ванильным, словно кто-то додумался смешать зиму с рождественской выпечкой. Воздух был плотный, чистый, и каждый вдох ощущался почти как глоток холодного чая с мёдом.
Ольга открыла глаза и уставилась в потолок.
Потолок был… кристаллический.
Прозрачный, с тонкими прожилками инея внутри, словно лёд вырос слоями, а между ними навсегда застыло северное сияние. Свет не бил сверху — он дышал, медленно переливался, меняя оттенки от холодного голубого к мягкому молочному.
— Прекрасно, — пробормотала Ольга. — Даже потолок тут эмоционально стабильнее меня.
Она осторожно приподнялась на локтях и осмотрелась.
Комната была небольшой, но продуманной. Каморка, как ей вчера и сказали, но сказочная каморка.
Кровать — широкая, из тёмного дерева, покрытая меховым покрывалом цвета ночного неба. Мех был мягкий, густой, пах свежим снегом и чем-то смолистым. Под пальцами он отзывался теплом — живым, не электрическим.
Стол — кристаллический, но не холодный, а матовый, будто его специально «приглушили», чтобы глаза не уставали. Над столом — парящая полка, на которой лежали аккуратно сложенные документы… тоже кристаллические. Бумаги здесь, судя по всему, не водились.
Стул — деревянный, с резной спинкой, но внутри спинки мерцал маленький кристалл, поддерживающий тепло.
И запах.
Холод, корица, ваниль, хвоя.
— Это уже нечестно, — сказала Ольга вслух. — Нельзя так пахнуть и при этом быть корпоративным адом.
Она спустила ноги с кровати — и тут же почувствовала под ступнями тёплый лёд. Пол был гладкий, прозрачный, с узорами инея внутри. Эти узоры медленно переливались, будто реагировали на её движение.
— Ты ещё и интерактивный, — вздохнула Ольга. — Ладно, пол, мы с тобой поладим.
На краю кровати аккуратно лежала её форма — костюм Снегурочки. Синий, меховой, с серебряной вышивкой. Всё выглажено, чисто, идеально. Рядом — кокошник, перчатки, сапоги.
И… маленькая карточка.
Ольга взяла её.
На карточке светились аккуратные буквы:
«Рабочий день начинается через сорок минут.
Должность: Снегурочка.
Руководитель: Дед Мороз Северного сектора (Габриэль Морен).
Опоздания фиксируются системой.»
Ольга уставилась на имя.
— Габриэль Морен, — произнесла она вслух медленно.
Имя легло на язык неожиданно хорошо. Слишком хорошо.
Высокий. Спокойный. Без бороды.
И да — сексуальный. Что было особенно раздражающим фактом.
— Отлично, — сказала она зеркалу, которое всплыло прямо из воздуха. — Я попала в сказку, где мой начальник — молодой, красивый и опасно невозмутимый. Вселенная, ты издеваешься.
Отражение посмотрело на неё в ответ.
Снегурочка смотрела уверенно, даже строго. Голубые глаза — холоднее обычного. Коса лежала тяжёлой линией по спине. Кокошник делал её выше, значительнее, словно добавлял статус.
— Ладно, — кивнула Ольга самой себе. — Работа так работа.
Она уже собиралась одеваться, когда в дверь тихо, но настойчиво постучали.
— Входите, — сказала она.
Дверь распахнулась — и внутрь буквально ввалился эльф.
Тот самый старший. С острым носом, в зелёной куртке, с тёмными кругами под глазами и видом человека, который спал последний раз на прошлой неделе.
— Слава Инею, вы проснулись! — выпалил он. — Всё горит! Линия желаний трещит! Олени не отвечают! А ещё…
Он осёкся, уставившись на неё.
— Вы… — он сглотнул, — вы не понимаете, да?
Ольга скрестила руки на груди.
— Давайте сразу, — сказала она спокойно. — Я понимаю только русский. Всё остальное — временно недоступно. Как сервер на обновлении.
Эльф побледнел.
— Но… но вы же указали в контракте знание языков!
Ольга скривилась.
— Это не я. Это предыдущая версия меня. Я — апдейт. Без языковых пакетов.
Эльф закрыл глаза и пробормотал что-то очень быстро:
— “完了，这下真的完了…”
(Всё кончено. Теперь точно всё кончено.)
Ольга моргнула.
— Эм… простите, — сказала она вежливо. — Я сейчас услышала либо отчаяние, либо проклятие. Можно перевод?
Эльф уставился на неё с ужасом.
— Вы не понимаете эльфийский?! — прошептал он.
— Если это был эльфийский, — вздохнула Ольга, — то да. Я не понимаю.
Эльф судорожно полез в карман, достал маленький кулон на тонкой цепочке — прозрачный кристалл, внутри которого дрожала ниточка света.
— Наденьте, — прошептал он. — Быстро. Пока никто не видит.
Ольга подозрительно посмотрела на кулон.
— Это что? Подпольный Wi-Fi?
— Переводчик, — выдохнул эльф. — Серый. Нелегальный. Предыдущая… — он замялся, — предыдущая Снегурочка пользовалась им. Но он разряжается. Часто. И… иногда переводит странно.
Ольга взяла кулон.
Холодный. Живой.
— И где его заряжать? — спросила она.
Эльф нервно оглянулся.
— В артефактной лавке. Подпольной. За восточным склоном. Хозяин… — он понизил голос, — не любит Рождество. И особенно — Деда Мороза.
Ольга усмехнулась.
— Уже нравится.
Она надела кулон. Кристалл вспыхнул мягким светом — и мир щёлкнул, как будто в голове включили перевод.
Эльф облегчённо выдохнул.
— Вы понимаете меня?
— Да, — кивнула Ольга. — И это опасно. Потому что теперь я знаю, как вы паникуете.
Эльф нервно улыбнулся.
— Пойдёмте. Вас ждут. Все ждут.
— Как мило, — пробормотала Ольга. — Обычно меня ждут только проблемы.
Они вышли в коридор.
Офис жил.
Эльфы бегали, говорили в наушники, над стойками мигали голограммы. В воздухе стоял запах корицы и тревоги. Сани скользили по воздуху, нагруженные ящиками.
— “申し訳ありませんが、休暇を延長します。”
(Приносим извинения, мы продлеваем отпуск.)
Ольга остановилась.
— Это сейчас что было?
Эльф побледнел.
— Оленьи оборотни. Японский. Они… — он сглотнул, — они продлевают отпуск.
— В сезон? — Ольга приподняла бровь. — Смело. Очень смело.
Кулон на груди тихо щёлкнул и погас.
— Так, — сказала Ольга спокойно. — Вот сейчас начнётся веселье.
К ней подбежал другой эльф, что-то быстро заговорил:
— “你到底在干什么？！系统要崩溃了！”
(Ты вообще понимаешь, что делаешь?! Система сейчас рухнет!)
Ольга посмотрела на него. Потом на погасший кулон.
— Простите, — сказала она, — я сейчас развиваю новый язык. Называется «глухонемой. Практика». Очень полезный. Советую.
Эльф вытаращил глаза.
— Что?
Ольга начала активно жестикулировать, показывая руками что-то среднее между «успокойся» и «я тебе сейчас всё объясню». При этом бормотала наугад:
— Ши-ма-но-ку-тай… эээ… сакура… банзай…
Эльф побледнел ещё сильнее.
— Она… — прошептал он кому-то, — она только что предложила мне… неприличное. Очень неприличное.
Ольга моргнула.
— Что?
Эльф отступил на шаг.
— По-китайски это прозвучало как… — он покраснел, — приглашение в эротическое путешествие с элементами насилия.
Ольга зажмурилась.
— Прекрасно, — сказала она. — Просто прекрасно.
И в этот момент за её спиной раздался спокойный голос:
— Снегурочка.
Ольга вздрогнула.
Она знала, кто это, ещё до того, как обернулась.
Габриэль Морен стоял в коридоре, скрестив руки на груди. Красный плащ, спокойное лицо, внимательный взгляд. Он окинул сцену взглядом — жестикулирующую Ольгу, побледневших эльфов, мигающие красные голограммы.
— Я смотрю, вы уже интегрируетесь, — сказал он ровно.
Ольга повернулась к нему.
— Я сейчас осваиваю международное общение, — сказала она. — Без перевода. Экстремально.
Он приподнял бровь.
— И как успехи?
— Я, кажется, случайно предложила эльфу непристойности, — честно сказала Ольга. — Но это временно.
В уголке его губ дрогнула улыбка.
— Зарядите кулон, — сказал он. — После смены.
— Уже нашла, где, — ответила она. — Подпольно. У существа, которое ненавидит Рождество.
— Конечно, — спокойно сказал Габриэль. — Иначе было бы скучно.
Ольга посмотрела на него внимательно.
Слишком спокойно. Слишком уверен.
И слишком… выдерживает.
— Вы всё ещё не боитесь меня? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Вы мне интересны.
Ольга отвернулась.
— Плохой знак, — пробормотала она.
И пошла к рабочему месту, чувствуя, как холодный, сладковатый воздух наполняет лёгкие, как кулон тихо тёплый на груди, как мир вокруг живёт своей магической логикой — и как в этом мире ей, чёрт возьми, придётся работать.
Снегурочка по контракту.
Испытательный срок начался.