Снегурочка-попаданка не хочет таять

Глава 5

Немного поразмыслив, я всё же поплелась следом.

Он же сумасшедший! Этот «мажор» только что обесценил уникальную технологию, превратив её в базарный аттракцион!

Вскоре я уже была на рыночной площади, едва не превратив в ледышку какую-то курицу, метнувшуюся мне под ноги.

Ярослав уже вломился в самую большую мясную лавку. Я остановилась у приоткрытой двери и стала наблюдать.

Хозяин, мужик по имени Петро, был похож на медведя-шатуна, проснувшегося не в духе. Он как раз рубил тушу таким тесаком, и от этого вида мне стало не по себе.

Мой «партнёр» подскочил к прилавку и с грохотом опустил на него тот самый сияющий осколок льда, который я с таким трудом создала. Я замерла в дверях, морщась. Прототип! Он швыряется прототипом!

— Эй, мужик! — рявкнул Ярослав. — Я от Деда Мороза! Покупай «вечный лёд», товар тухнуть не будет!

Петро оторвался от туши и медленно вытер руки о фартук, который, кажется, не стирали с прошлого года.

— Чего?

— Лёд, говорю, покупай! — Ярослав ткнул пальцем в ледышку. — Десять золотых — и у тебя лучший погреб в округе!

Петро секунду смотрел на него. Потом на лёд. Потом снова на Ярослава. И вдруг он захохотал. Таким басовитым, утробным смехом, что с потолка посыпалась труха.

— Десять золотых? — пророкотал он, вытирая слезу. — За сосульку? Проваливай, сынок, пока по шее не схлопотал. И Морозу своему передай, чтоб не дурил.

Ярослав не смутился. Он пришёл в ярость. Я видела, как его лицо залила краска, а рука инстинктивно легла на рукоять ножа у пояса.

— Да ты знаешь, кто мой отец?! — прошипел он, набычившись и подавшись к Петро через прилавок. — Я тебя со всем твоим тухлым мясом скуплю и собакам скормлю!

Господи. Он сейчас начнёт драку. Провал. Полный, сокрушительный провал. Он всё испортил.

И я поняла: или я сейчас что-то сделаю, или нас обоих вышвырнут с рынка. В лучшем случае — просто вышвырнут.

Я видела, как дёрнулся кадык Петро и как его гигантская лапа, сжимавшая тесак, напряглась. Ещё секунда — и он этим тесаком опустит моего «партнёра» на тот же прилавок.

Я рванулась вперёд, вклиниваясь между горячим, как печь, Ярославом (ай!) и разъярённым мясником.

— Стойте! — выкрикнула я, раскидывая руки, словно пытаясь остановить два поезда. Оттолкнула опешившего Ярослава плечом. — Уважаемый господин Петро! Минуточку!

Я перевела дыхание, лихорадочно выстраивая в голове презентацию. Переходим к прямому предложению ценности.

— Наша артель «Морозко» предлагает вам уникальное B2B-решение! — выпалила я, пытаясь говорить твёрдо и уверенно, как на совете директоров. — Мы предлагаем вам не «сосульку», а оптимизацию логистических цепочек и стопроцентную сохранность ваших скоропортящихся активов!

Наступила оглушительная тишина.

Петро, который до этого был просто злым, теперь выглядел откровенно сбитым с толку. Он перестал хмуриться и смотрел на меня с тем же выражением, с каким, наверное, смотрел бы на говорящих собак.

Ярослав, которого я оттеснила, застыл у меня за спиной. Я кожей чувствовала жар его недоумения.

— Биту… чего? — наконец выдавил из себя мясник, подозрительно прищурившись.

— B2B-решение! — с отчаянием повторила я. — Бизнес — бизнесу! Мы решаем вашу проблему порчи товара, увеличиваем вашу прибыль...

— Кого ты притащил, парень? — вдруг громко спросил Петро, обращаясь поверх моей головы к Ярославу. — Юродивую?

— Что ты несёшь?! — Это прошипел уже сам Ярослав, прямо мне в затылок. Интересно, кому? Я обернулась. Его лицо было искажено уже не злостью, а каким-то вселенским недоумением. Это означало, что говорил он мне. — Какие «активы»?! Ты... ты... ты сбрендила, ледышка?!

— Пошли вон! — рявкнул Петро, взмахивая тесаком так, что я инстинктивно отпрянула. — Оба! Пока собак не спустил!

Мы вышли на грязную, галдящую рыночную площадь. Я стояла, сжимая ледяные кулаки, а мимо нас тащили визжащего поросёнка.

Ярослав был в ярости. Он дышал так, что от него шёл пар, хотя на улице было тепло.

— Что ты там лопотала? — зашипел он, разворачиваясь ко мне. Его лицо было багровым. — Ты умом тронулась?!

Я отшатнулась. От его гнева было жарче, чем от печи.

— Ты хоть по-человечески говорить умеешь, заумная ты сосулька?! — Он ткнул в меня пальцем. — Он же нас за полоумных принял!

Это было последней каплей. Моя собственная злость, холодная и острая, пробила магическое истощение.

— Я?! — взвилась я. — Да это ты всё испортил! «Десять золотых»! «Мой отец»! Ты в курсе, что ты только что провалил «первый контакт с клиентом»?! Ты не купец, ты капризный ребёнок, который топает ножкой!

— Да говори ты уже нормально! — взревел он, и люди вокруг начали оборачиваться. — Я с такими, как он, всю жизнь дела веду! Слово — цена — товар! А ты влезла со своей... чертовщиной!

Мы ещё долго кричали друг на друга посреди рынка. Он — горячий, красный от злости. Я — бледная, вероятно, слегка подтаивающая от его жара.

И тут до меня дошло.

Он был прав. И я была права. Мы оба были идиотами.

Я посмотрела на него — наглого, азартного, готового лезть в драку из-за уязвлённого эго. Потом на лавку Петро, откуда мясник с интересом за нами наблюдал. Он не понимал «выгоду». Он понимал «силу». Он понимал «спор».

Боже. Они же одного поля ягоды. Они оба — практики. Игроки. А я пыталась объяснить им правила шахмат, когда они хотели просто стукнуть друг друга дубинами.

— Хватит орать, — приказала я.

Ярослав только фыркнул.

Я шагнула к нему и, превозмогая отвращение к жару, схватила его за рукав дорогого кафтана.

— Ты идёшь обратно, — прошипела я, не отпуская.

— Ни за что! — выплюнул он.

— Нет. — Я впилась в него взглядом. — Ты сейчас пойдёшь и предложишь ему... спор.

Он замер. Это слово он понял.

— Спор?

— Да! — Я почувствовала, как внутри рождается правильная, холодная стратегия. — Ты же игрок, сын купца!