Снегурочка в бегах

Глава 3. Оберегать и защищать

Настя осмотрела мерзнущих. Дело поправимое. Она осторожно и плавно вынула руку из муфты, повела ею, как крылом, и легкий морозец сырость моментально прибил к земле. Вызывать снегопад было делом рисковым, но удерживать безветренные небольшие «минусы» – это умеет каждая Снегурочка, даже не отличница. Сложность была одна – не быть замеченной за волшебством. Никто и не замечал.

Снегурочка Настя позвала детей и родителей танцевать, водить хороводы. И пошли, и заплясали. Все совсем согрелись и зарумянились, как корочка на свежих булочках. У Насти по выпечке новогодних булок, печенья и пирогов тоже только отлично.

Между этим представлением и следующим есть хороший перерыв. Был бы Вася не Куролесов, если бы не бросился по неискоренимой привычке своей творческой природы очаровывать свою партнершу по представлению. Да что это за актер, если нет искры и дыма. Так как будто учил Станиславский. Не исключено, что Станиславский и не этому учил. Но Куролесов так слышал на своих занятиях по сценическому мастерству. И получалось: если партнершу не охмурил – грош тебе цена как актеру – зрителя, значит, и не охмуришь.

— Позвольте пригласить вас, деточка? — хорошо поставленный голос и обязательно покровительственный тон.

Вася дело знает, покровительственный тон показывает, что ждет девушку ухаживания и комплименты всякие. А значит, и нужно позволить пригласить. Женат Василий был один раз. Но зато не женат (здесь подкатываем к небу глаза) — лучше и не считать. В любом случае места в паспорте на штампы не хватило бы, даже если бы поставить на всех страницах и перейти на обложку! Вот и берег Вася паспорт. А себя не берёг.

Настя позволила себя пригласить. Умница! Выступление у елки проходило в непосредственной близости от драматического театра, а следовательно, и в непосредственной близости от театрального кафе – непременного атрибута любого микрорайона любого города, если есть в нем театр. Вот в это хорошо освоенное и специально приспособленное для актеров пространство Василий и Настя отправились.

— Позвольте шубку? – актер Куролесов принял в руки шубку.

Незаметно ощупал – и впрямь натуральные меха, и парчовая отделка, и муфта – роскошная!

— Позволь, деточка, и муфточку твою на вешалку устрою.

— Благодарю, но муфточка мне не мешает.

Снегурочки, конечно, существа наивные, но волшебную муфточку из белоснежного горностая отдавать не стоит. Знаете, с волшебством не шутят – за ним глаз да глаз! Василий снял свою реквизитную шубу, бороду, шапку. И перед Настей предстал молодой мужчина с четкими чертами лица, правильным профилем. А еще эта ямочка на подбородке. Да, Настя бы охотно сделала набросок портрета карандашом. Они недавно изучали технику рисунка. У Насти хорошо получалось.

А можно и портрет в полный рост. Василий вполне мог на это претендовать. И высокий, и широкоплечий. И не толстый, и не худой. Словами это было сказать просто и буднично. А вот если изобразить, то получалось уже празднично. Да! Решено! Вернется домой и изобразит. Не просто набросает – изобразит!

— Не припомню тебя, деточка, в театре.

Да не просто не припомнит. Видел бы хоть раз — не забыл. Тут Вася может поручиться чем угодно, даже своим «куролесом».

— А мы впервые с Вами встретились.

— К чему эти формальности? Сейчас выпьем чайку на брудершафт — и будем только на «ты»!

Василий сделал некий жест рукой, и официант тут же ему кивнул. Настя подумала, что Василий тоже волшебник — уж очень совершенным выглядел его жест. Кроме этого, официант жест понял. Значит, волшебный.

Перед Настей и Василием на столике мгновенно (правда, с помощью официанта) появился теплый напиток, не особенно напоминающий чай. Был напиток в маленьких чашечках странной формы. Пах он корицей, гвоздикой, медом, ванилью, апельсином и еще чем-то неизвестным, похожим то ли на виноградный сок, то ли на что-то в этом роде.

Василий аккуратно вложил в руки Насти чашечку и как-то особенно провел по ее пальцам. Точно волшебник! Почему она так решила? Потому что по Настиной руке побежало электричество. Всем известно, что электричество могут создавать только маги. Ну еще те, кто пользуются специальными техническими приспособлениями. Но у Василия никаких аккумуляторов не было. А значит – волшебник.

«Не чай» был странного вкуса, но от него было тепло. Да и был чай скорее очень тёплым, чем горячим.

— На брудершафт? — спросил Василий и внимательно посмотрел ей в глаза.

Что такое брудершафт Настя не знала — наверное, еще не проходили эту тему, но улавливание настроения она уже изучала. Настроение у Василия было добродушное и безопасное. И Настя, как и должна воспитанная Снегурочка, кивнула головой.

Василий пододвинулся ближе. Снова аккуратно взял ее чашку. Но уже поставил на стол. Потом приподнял Настин подбородок и приблизил свое лицо к ее лицу. От ненастоящего деда мороза исходил запах жизни, того самого «не чая» и еще чего-то морозного, пряного и чего-то очень теплого и сильного. Настя этот запах назвала бы приключением и загадкой.

Василий еще приблизился, и его губы коснулись ее губ. Это было как удар крылышками бабочки. Даже вообразить было нельзя, что этот очень крупный представитель человеков, немного простоватый и грубоватый, умеет вот так прикасаться. Крадучись. Почти тайно. Почти ничего не было. Только теплое дыхание.