Снегурочка в бегах

Глава 5. Настя, присмотрись

Утром красавицы выбрались из норы. Поблагодарили лес и Кикимору за приют.

— Да чего уж там, — засмущалась Радослава Лесова, — мы, девочки, должны друг другу помогать.

Девушки выстроились шеренгой, и Снегурочка позвала зимний морозный ветерок очистить их наряды. Хорошо быть Снегурочкой — не нужно ни стиральную машину, ни сушильную камеру.

Итак, освеженные сном в норе и морозной чисткой, они возвращались в волшебный город. К их радости, нигде ничего не дымилось. Первые рабочие уже делали замеры подлежащего постановлению. Бабы Яги постарше и поопытнее стандартно ворчали. Деды Морозы всех возрастов призывали ко всеобщему терпению. Настя увидела быстро идущего ей навстречу дедушку. Она радостно вскрикнула и бросилась деду на шею.

Но дедушка был как-то деловито собран и скуп на радостные восклицания. Он внучку свою, конечно, обнял:

— Пойдем, моя хорошая, пободрее! — и, подхватив опять же под локоток, быстро повел в сторону, в сторону, а потом и вовсе припустил бежать.

Настя за ним. Добежали до Снегурочковой высшей школы. Дедушка подтолкнул слегка Настю, и они вбежали в… подвал учреждения. Здесь и сидели кружком в бинбэгах преподаватели и попечители высшей школы, да еще мэр города и пара его почетных жителей.

Настя растерялась.

— Ты, Снегурочка, не переживай. Но у нас беда.

— Знаю, знаю, — затараторила Настя. — Горыныч проснулся, город кое-где поджег.

Но попечители руками замахали. То вместе, то врозь, то синхронно, то вразнобой.

— Что ты, что ты! Спаситель, Горыныч наш. Спасибо, что согласился на год раньше проснуться, да переполох показной устроить. Век благодарны будем.

— Ты, Настя, выслушай, — сказал дедушка. — Дело серьёзное, и сделать нужно по уму.
Настя замолчала, только головой кивнула.

— К нам приехали из Тритёмной Дыры. Беда у нас. В неизвестно каком году один из почётных граждан заключил договор в свою пользу и обещал выдать за этот договор главную Снегурочку в канун Нового года.

Настя обомлела. Да как же так, что-то в свою пользу! Ах и ох! Какой эгоист! Главную Снегурочку отдать — да разве ж такое допустимо!

— Бумагами посол Тритёмной Дыры размахивает. Тебя требует. Да, тебя! Мы как раз перед его приездом утвердили тебя главной Снегурочкой. Вот такое дело. Выход у нас один — бежать тебе нужно и скрываться до самого Нового года. И не спорь.

Кто бы спорил?

— Куколку тряпичную вместо тебя Марья-искусница за ночь сшила. Ты на нее дохни. Будет выглядеть как ты.

Инструктаж был коротким. Сидеть ей нужно в мире людей. Волшебство не показывать. В полночь силу свою волшебную проявить. Ну а там всё и утрясется. Ну а пока Горыныч город погоняет, куколка посидит. Посла будут пока маковками да пирогами с рыбой кормить. Дали бы ей какого проводника. Но больно опасно. Вдруг кто о чем догадается. Снеговик и заяц в шубке для людей - необычное. Справляйся, Настя, сама. Всё-таки отличница.

С таким напутствием ее чуть ли не выталкивали. В муфточку положили какие-то бумажки – сказали, могут понадобиться, и небольшую прямоугольную карточку – сама разберешься. Дедушка спросил, может, видела кого из людей. Ну чтобы не злобный или заботливый какой человек был.

— Видела, дедушка. Он деда Мороза играет на улице. Наверное, человек не плохой, раз дедом Морозом представляется.

Дедушка одобрительно кивнул:

— Не злой, значит?

— Не злой.

— Ну вот, Настенька, может, он тебе и поможет в людском мире и устроится, и хорошо всё будет. Ты, Настенька, присмотрись.

И Дед Мороз, который много лет был главным, дунул на внучку:

— Беги, прячься. До Нового года дотерпи. А там и само всё…

Снегурочка Настя снова стояла возле городской ели человеческого мира. Ух ты ж! А дедушку забыла спросить – целоваться можно или нет?

Возле украшенной елки наблюдались главреж драмтеатра Собакин и его молодая восьмая жена Кошкина.

— Если сегодня этот Жук опоздает, как он любит это делать, я его в колесо согну! – сказал Собакин.

— Мусь, лапусь, – обратилась к нему Кошкина, - шапочку новую хочу!

— Я его, я его вообще уволю…

— Моя шапка немодная. Нужно другую. Это просто кошмар — еще и с цветочком. Сейчас такое не носят. Мусь, не позорься!

Ну не нравилось Акселю Трофимовичу, когда его Мусей называют. Он что, кошка? Но он, правда, и не Аксель. По театральной традиции любили давать какие-нибудь псевдонимы сценические с кандибобером. Вот и стал Афанасий Акселем.

— Пусть, пусть только опоздает. Я ему такое! Такое!

— Муля, вот посмотри. Сейчас такие шапочки в моде.

И Регина-Ксюха Кошкина потянула супругу телефон, на экране светилась яркая картинка. Шапочка цвета «вырвиглаз» была похожа на большой детский носочек с круглой прорезью на паголенке. Собакин замер. Этот большой носок натягивался на голову и… безумно украшал модель.

— Да, очень освежает!