Снегурочка в бегах

Глава 9. Зайка Серенький

Шалунью Василий препроводил к себе домой. Настроение как маятник на часах с кукушкой, бросалось от «да какнить утрясётся» до «ой попал, не выберусь». Припомнить содержимое холодильника не удавалось, быть неудачником в глазах прекрасной спутницы не хотелось. Однако одномоментно балагурить, очаровывать Настю и размышлять о хозяйстве у Василия не получалось.

В тускло освещенном подъезде хотел Снегурочку обнять, для этого изобразил, что споткнулся… Но случилось непредвиденное, действительно споткнулся. Настя тут же бросилась на помощь. Когда она метнулась к Василию, чтобы удержать, он, как тяжелый мешок, придавил ее к стене. Воздух со свистом вышел из легких Насти. Она несколько раз попыталась схватить воздух ртом, закашлялась.

— А я предупреждал, чтобы снежинки ртом не хватала. Заболеть перед Новым годом…

Вася бы еще ворчал, но Снегурочка смотрела на него по-детски недоуменным взглядом – о чем это он? Ногу, тем не менее, он себе ударил. Ничего, до свадьбы заживёт, тем более что больше никаких свадеб. Одной вполне достаточно. Поднялись по ступенькам к дверям квартиры.

Василий толкнул дверь квартиры плечом, отстранился, пропуская вперед Настю. Потом пришла мысль, что Настя не знает, как включить в прихожей свет, и входит в неизвестное тёмное помещение. Настя остановилась на пороге, и Василий мог рассмотреть ее хрупкое очертание, словно сотканное из зимней изморози. Настя сразу в пороге сняла шубу. Её нарядные Снегурочкины шубка и платье, особенно платье, тонкое и искрящееся, казались неуместными в этой обыденной прихожей.

— Проходи, — сказал Василий, щелкнув выключателем.

Он быстро снял свою зимнюю куртку, ботинки, повесил служебный наряд деда Мороза в чехле на крючок.

— Сейчас что‑нибудь подберём. Не ходить же дома в твоем роскошном платье. — Василий постарался улыбнуться самым приветливым образом, делая приглашающий жест рукой.

Настя осторожно переступала с ноги на ногу, видела, как на коврике появляются мокрые пятна. Когда Василий метнулся в комнату, она осторожно разулась и вновь посмотрела на пол — не порядок.

— Проходи, проходи! Не стесняйся, — кричал откуда-то из глубины квартиры Василий. — Я сейчас ревизию в холодильнике сделаю. В крайнем случае — закажем доставку пиццы. Иди сюда, переоденешься. Не откажешься, Снегурочка?

Настя пошла на голос. В комнате возле открытого большого шкафа стоял Вася с ворохом одежды: мятые майки, пуловеры.

— Вот, — он протянул ей несколько своих вещей. — Посмотри, может, что-то подойдёт.

Что и говорить. Антураж не романтический. Ну что есть. Кошкина сюда, в конце концов, не майки гладить ходит. Но Настя приняла вещи спокойно. Как поступить было сподручнее, Василий еще гадал. Сложно это вообще дело — приглашать к себе очаровательную девушку, на которую у тебя никакого досье. Еще не известно, что хуже — получить по физиономии за избыточную прыть или получить сплетни в театре за недостаточную прыть. Вот за такими тяжелыми размышлениями он и провел несколько минут, ожидая, когда Снегурочка поменяет свой праздничный наряд на обыденный.

— Ну как? — Настя в длинной майке, подобной короткому платью, покрутилась перед Васей.

— Идеально, — искренне сказал он. — Теперь ты не Снегурочка, а… домашняя уютная фея.

Снегурочка Настя вздохнула: не всегда стоит с человеками спорить, человеки не любят знать, что они не правы. Ну и ничего страшного.

— Пойдем на кухню, посмотрим, что там делает холодильник.

Холодильник — да, такой предмет на человековедении они изучали. Но стоило пройти на кухню, как у Василия раздался звонок, и рингтон на телефоне орал «Девушка Прасковья из Подмосковья». Василий отреагировал на звонок, как на выстрел солью в уязвимые места. Он схватил гаджет, весь скукожился и на полусогнутых коленях ринулся в дальний от кухни угол квартиры.

Настя воспользовалась этим обстоятельством – вызвав легкое морозное облако – очистила и отпарила майку на себе за мгновение. А затем открыла холодильник. Нет, мышь там не повесилась, потому что даже мыши там не было.

Настя взяла из прихожей свою муфточку и стала вынимать нужные ей муку, соль, сахар, дрожжи, сыр, отварную курицу… Далее по списку. Насте было достаточно ввести кисть руки в муфточку, подумать, что ей нужно, как тут же желаемое оказывалось в ее руке, стоило только вынуть ее из муфты.

— Зайка, — тихо позвала Настя.

Рискованно? Конечно, вдруг Василий вернется? Но Василий не возвращался, он шипел по телефону:

— Нет. Не надо. Я сказал, не надо ко мне приходить. Перестань. Мне не хватало еще неприятностей с директором театра. Тина! Я целый день работал на «ёлочках». Я устал. Я никого не принимаю. Вообще. Оставь…

Вот все говорят в осуждающем тоне: кобель, гулена, кот мартовский. А вы попробуйте быть гуленой. Во-первых, на одну глянешь, всех жалко. Во-вторых, хочешь, не хочешь, а хотеть соответствовать надо. Тяжелая работа. Неблагодарная. Вот чего еще и Тина. Ну подумаешь, ну заигрывал по привычке, ну приглашал к себе пару раз. Но у директора точно уводить не собирался. Оно ему надо? Кошкина хотя бы замуж вышла. А Тина… Ей еще работать и работать, чтобы директора удержать.

Зайка Серенький в цветастой жилетке быстро нарезал необходимые ингредиенты для начинки пиццы. Настя одним пальчиком замесила дрожжевое тесто, позвала его быстро подходить, и тесто буквально на глазах превращалось в воздушное.