Снегурочка в бегах

Глава 18. Пуд конфет

— Вот так бы и давно, — сказал Василий, — а то «не хочешь помогать — не помогай». Так же лучше.

Василий уже собрался указательным пальцем слегка щелкнуть Настю по кончику носа, но между его рукой и Настиным носом тут же появилась мордочка Зайки. Настя отодвинулась.

— Мне инструкции нужно срочно прочитать. Я быстро.

Настя открыла фирменный конверт. Читала она быстро, беззвучно шевеля время от времени губами. Потом слегка нахмурила брови:

— Двенадцать подлинных желаний, раздать пуд мандаринов и пуд конфет, пройтись по заснеженному лесу не менее двенадцати километров, провести сотню новогодних представлений у ёлочки.

— Сотню? – спросил Василий. – Сотня – это очень много. Когда же ты их проводить будешь? А те, что ты провела в предыдущие дни, считаются?

— Не знаю.

— Ну раз так много праздников — пойдём, коллега. Только не вздумай идти в одном свитере — быстро надеваем весь снегурочковый реквизит!

— Мне бы муфточку еще свою выручить, Василий, — она опустила глаза.

Ах ты ж засада! И как она это делать умеет. У Василия от ее хлопаний ресницами такой вихрь в голове поднимается. Он бы поводил с ней хороводы не только вокруг ёлочки. И тут внимание Василия привлекло похлопывание Зайкиной лапой о пол. Зверюга в жилетке стоял подбоченившись, хитровато смотрел на Василия и стучал Лавкой. Вид у Зайки был самый что ни на есть понимающий. Зайка Серенький подмигнул и хмыкнул. Этот хмык и означал, что понимает он Васю, но точно не помогает ему.

Снегурочка Настя, облачённая в серебристое платье и серебристо-голубую шубку с искрящейся оторочкой, поправила меховой белоснежный воротник. Еще бы муфточку. Только что слезы на глаза не наворачиваются, но праздник детям портить нельзя. Ничего, Вася обещал, значит — найдут.

Рядом, в громоздком костюме Деда Мороза, пыхтел актёр Василий — под бородой явно пряталась усмешка.

— Ну что, Снегурочка, вперёд спасать очередной детский праздник? — пробасил он, подтягивая пояс. — Только смотри, чтобы твои волшебные штучки не подвели тебя. Стихи не забыла? Конфеты взяла. Конфеты она взяла. Вот только без муфточки она много конфет материализовать не сможет.

— Мои «штучки» — они в муфточке! — всхлипнула Настя. — В ней всё необходимое: и конфетный дождь, и снежные звёздочки, и даже… — она заговорщицки понизила голос, — маленький вихрь для особо непослушных. Что делать?

И Вася сделал очередную глупость. Его ждало уменьшение зарплаты, вероятно, изгнание из театра (главреж повод точно сумеет найти), а он, как последний идиот:

— Так, пойдём купим в магазине, я их тебе подарю, а ты уж там своими конфетами можешь и угощать.

Василий, пока это говорил, всё больше и больше убеждался, что он полный идиот. Но сделали по-идиотски. Зашли в ближайший магазин, Снегурочка Настя, как стоило ожидать, как шептала Васе его интуиция, выбрала самые дорогие конфеты. Нет, это не разорило его до полного и безвозвратного состояния, но траты были всё же внеплановыми. Настя с любопытством посмотрела, что за конфеты. Нужно приложить прямоугольную небольшую пластинку к какой-то коробочке. Потом нужно прослушать короткий писк. А дальше можно идти с конфетами по своим делам. Интересный механизм. Нужно запомнить.

На улице, у наряженной ёлки, их уже ждали дети со слегка раскрасневшимися от лёгкого мороза щёчками.

— Пойдём, пойдём, им бы скорее танцевать, чтобы дети не мёрзли.

И снегурочка повела хороводы, запела песни. Не дед Мороз Василий смотрел, как родители детей засматривались на Настю. Неприятненько! Василий всегда должен быть в центре внимания.

Уже полчаса спустя, после хороводов, загадок и вручения подарков, Настя кивнула Василию:

— Перерыв пять минут? Надо перевести дух. Да и дети новые подойти для игр должны. Так?

Василий только кивнул. Почувствовал, что наигрался и наплясался под ёлкой. Не такая уж скучная и неинтересная работа. Кроме этого, нет острой необходимости в работе в хореографическом классе. Или из упрямства настаивать. Вот у Насти точно есть хореографическая подготовка, если только ее хорошо поставленные движения не волшебство. Василий подумал, что спросить нужно, но пять минут пролетели так быстро, что и отдышаться не успел.

В обеденный перерыв в кафе не пошли. Вася просто уже не вытянет вдвоём в то недёшёвое кафе ходить – вот засада-то. Как можно быть эффектным сердцеедом без средств? А никак! Ну разве что на таланте. Вот и придётся талант воспитывать и отращивать. Василий и Настя юркнули в тёплое нутро театра – Василий решил пообедать здесь в буфете.

В фойе, у зеркала в позолоченной раме, стояла Регина Кошкина. Регина — это когда она надменно ходит по театру, а Ксюха — когда как торговка собачится с Василием вне театра. Регина стояла, небрежно прислонившись к колонне, а перед ней на мраморном столике росла гора конфетных фантиков и крошек от пирожных. Что? Кошкина запихивается сладостями? Та Кошкина, которая воду не пьёт, не подсчитав калории?

Настя ринулась к Кошкиной:

— Моя хорошая! — ахнула Настя.

Чииииво? Кто чья хорошая? Челюсть у Василия так была изумлена, что выпадать не стала, а намертво заклинила, изображая улыбку.

Кошкина, не торопясь, вытащила из муфточки очередное пирожное — заварное, с глянцевой шоколадной шапочкой — и буквально заглотила его.