Снегурочка в подарок

Глава 7. История болезни

В эту ночь я очень беспокойно спала. Мне снились обрывки из того счастливого дня, проведенного с маленькой семьей в зимнем лесу, а еще почему-то снилось пламя. Оно появилось из ниоткуда, заполняя собой все пространство вокруг меня и подбираясь все ближе. И я даже могла поклясться, что чувствую его обжигающий жар на своей коже. А затем пол подо мной провалился, и я с криком полетела вниз, пробивая своим телом облака. Когда же, посмотрев вниз, я увидела панораму раскинувшегося подо мной города с тонкой бликующей лентой реки, то закричала и проснулась, тяжело дыша.

Было раннее утро, до будильника оставался еще час, но я не легла досыпать, а отправилась в душ. Вышла оттуда уже довольно бодрой и с ходу принялась строить планы на день, попутно готовя себе завтрак. А планы мои были поистине наполеоновские!

Перво-наперво я позвонила Эльвире и попросила подготовить шефа к моему «воскрешению», предупредив, что я немного задержусь, а затем явлюсь пред его светлые очи решать вопрос с моим трудоустройством, ну, или увольнением за прогулы, если Палыч будет не в настроении.

- Снежок! А куда это ты лыжи навострила с утра пораньше в рабочий день? – поинтересовалась трубка голосом подруги.

- Туда, куда ты меня сама настоятельно вчера отправляла! Сдать анализ крови на токсикологию.

- Оооо! Значит, записка с номером телефона тебя не вполне убедила в правдивости твоих видений?

— Это было не видение! – порывисто возразила я, понимая, что веду себя по меньшей мере как капризный ребенок, которому кровь из носу, но нужно доказать собственную правоту.

- Но как же тогда могло оказаться, что номер не зарегистрирован в сети?

- Не знаю, но буду разбираться. – Я помолчала. – Знаешь, Эль, мне иногда страшно становится от того, что я так ничего и не вспомнила. Я же после катастрофы так и не смогла вернуться на свою работу в Питере именно поэтому, и все в офисе были мне чужими.

- Да, я понимаю! И я рада, что ты приняла приглашение Палыча и теперь работаешь у нас! – От теплоты слов Эльвиры я почувствовала, как на душе неожиданно стало легко и светло. А это значит, я обязательно разберусь в этом запутанном деле. Попрощавшись с подругой, я оделась и вышла из дома, скрестив пальцы на удачу.

***

За деньги сейчас и без направления можно сдать любые анализы. А за большие деньги и результат получить уже через час. Дверь лаборатории скрипнула, выпуская миловидную девушку в кокетливом лабораторном костюме нежно-голубого цвета.

- Свирская Снежана Владленовна?

- Да, это я! – мой голос еле заметно дрогнул.

Сидевшая рядом пара удивленно на меня посмотрела, услышав полное имя.

- Результат ваших анализов, - девушка протянула мне плотный белый конверт с логотипом мед. компании. Анонимность обследований была здесь стопроцентная, именно поэтому они брали за свои услуги совершенно нескромные суммы.

Но мне было необходимо, чтобы именно этот анализ идентифицировался как мой. Ведь если токсикология подтвердит, что меня чем-то накачали, то этот анализ будет явным обоснованием подачи мною заявления в полицию.

Я коршуном выхватила из рук девушки ответ на очень важный для меня вопрос и, быстро поблагодарив, застучала каблучками новых белых сапожек на выход.

Захлопнув дверь своей Hyundai Solaris, бросила конверт на сидение и завела двигатель. Сердце заполошно стучало в груди, не давая сосредоточиться. Моя идея доехать до работы и вскрыть конверт вместе с Эльвирой оказалась заранее провальной. Я поняла, что не смогу сосредоточиться на дороге, не узнав результата.

Выключив двигатель, я схватила конверт и дрожащими руками надорвала его…

Мое дыхание постепенно выравнивалось, сменяясь эйфорией. И все же, значит, не наркотики и не психотропные препараты! Моя кровь оказалась девственно чиста. А это значит… Да ничего это не значит!

Я вздрогнула, осознав, что мороз все же успел пробраться в машину, и я начала замерзать. Завела двигатель, включила подогрев сиденья и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Мне нужно было подумать. В тишине.

Итак.

Я точно уверена, что Владимир и девочка – Снежана мне не привиделись!

И этому косвенными доказательствами являются два обстоятельства:

1. Я помню слишком много подробностей того дня
2. Записка в кармане шубки с номером телефона, который Владимир написал мне

Но есть и целых три факта, ставящих под сомнение первые два:

1. Это мое реальное отсутствие в течение двух недель, о которых я ничего не помню
2. То, что «абонент в сети не зарегистрирован»
3. И, таинственное исчезновение деревянного дома из-под расколотого молнией дуба.

Да, целых три «против» и всего лишь два «за». Такой счет меня совершенно не устраивает, а это значит, нужно копать дальше. Я не успокоюсь, пока все не выясню!

Но до того, как я отправлюсь на работу сдаваться подготовленному к моему «воскрешению» Палычу, мне придется заехать в еще одно очень неприятное место. Можно так сказать, в мой личный, персональный ад!

Все полтора года, как только меня выписали из больницы, я посещала одного специалиста, светило медицины в своей области, психиатра Смолярова Игоря Михайловича. Он помогал мне восстанавливать память. Правда, пока без особых успехов. С его слов выходило, что мое потрясение гибелью подруги детства было настолько сильно, что защитный механизм во мне намертво заблокировал воспоминания о том страшном дне, став монолитным барьером и ко всем событиям моей прошлой жизни, той, что была «до».

Я медленно выехала с заснеженной парковки, направляясь к означенному профессору. Я должна была его посетить еще дней пять назад, такова была наша договоренность перед праздником, но наведаюсь к нему сейчас, без записи.

Невольно подумалось, что он уже, скорее всего, знает от моего отца, что я мертва. Вернее, знал. А вот догадался ли отец его предупредить о моем чудесном «воскрешении», это вопрос. Надеюсь, что нет. Интересно было бы посмотреть, как быстро психиатр сможет себя взять в руки, неожиданно увидев «покойницу».