Снежана и Снегирь

8-14А

8.

Через полчаса Витя Снегирев вышел из здания филиала турфирмы, в раздумии дергая вверх-вниз молнию на кожаной куртке, потом он улыбнулся, похлопал по ее пухлому нагрудному карману и пожал плечами. Затем перебежал дорогу, разделяющую здания турфирмы и бара.

С широкой, довольной ухмылкой Снегирь распахнул дверь бара и зашел внутрь. Уверенным, едва не танцевальным шагом он подошел к длинной, оббитой синим пластиком, стойке, за которой, спиной к нему, наводила порядок на полках Кнопка.

Снегирь вынул из кармана куртки пачку денег, отсчитал около трети и залихватски  шлепнул эту треть ассигнаций на стойку.

- Я у вас занимал немного, - небрежным тоном произнес он.

Кнопка обернулась и удивленно вскинула брови:

- Ого. Ограбил кого-то?

Она взяла деньги, потом крикнула в сторону дверного проема в глубине за стойкой:

- Лёнчик, можешь заказывать партию шампанского на Новый Год!

Из дверного проема, ведущего на склад, с любопытсвом выглянул Леня.

Кнопка помахала веером купюр:

- Витька нам долг вернул.

Леня кивнул удивленно:

- Ого. – И спросил насмешливо: - Банк взял, Снегирь?

Снегирев проворчал, притворяясь обиженным:

- Муж и жена одна сатана. Почему сразу банк или ограбил. Вся ваша фантазия.

- Поезд с золотыми слитками остановил? – предположил Леня.

Снегирь только хмыкнул пренебрежительно:

- Девятнадцатый век тебе? Степи Техаса?

- Там прерии, - сказал Леня.

- Пустыни, - сказала Кнопка авторитетно.

- Сейчас золото перевозят самолетами, отсталый ты человек, - сказал Снегирь.

- Только не говори, что взял самолет – вот уж не поверю! - заявил Леня.

Снегирь сказал свысока:

- Работенка одна подвернулась.

Кнопка огорчилась:

- Бросаешь нас, что ли?

- Всего на неделю, - сказал Снегирь.

Леня заметил недовольно:

- Неделя-то праздничная.

Виктор сказал серьезно:

- Извините, ребята. Но вы мне столько не заплатите. Да я столько и не стою.

Кнопка, нахмурившись, переплела руки на груди:

- Во что ты ввязался, Витька?

- Не беспокойся, - уверил ее Виктор, - ничего незаконного. – А потом ухмыльнулся: - И даже ничего неблагопристойного. К сожалению.

Кнопка и Леня вопросительно на него поглядели, но Снегирь ничего не объяснил и только загадочно улыбнулся.

Леня спросил, барабаня пальцами по стойке:

- Сегодня-то отработаешь? Думаю, народу будет прилично.

- Угу. Только ПостараюсьНе могу, - сказал Снегирь. – Надо к парикмахеру. Моя прическа должна быть секси.

Кнопка улыбнулась:

- По-моему, твоя прическа и так секси.

Снегирь провел растопыренной пятерней по модно торчавшим в разные стороны волосам и сказал:

- Спасибо, Кнопка.

Леня возмутился наигранно:

- И это при живом муже! Развратница!

Кнопка сказала ему:

- А вот тебе бы в парикмахерскую сходить не помешало. А то у меня чувство, что я живу с Хагридом.

Леня возмущенно округлил глаза:

- А что, Хагрид – не крутой?

Кнопка засмеялась, Снегирь сказал:

- А он прав. Супер-крутой.

Леня поднял ладонь:

- Дай пять.

Снегирь стукнул своей ладонью по его. Потом улыбнулся:

- Эх, шиковать так шиковать.

Он вытащил остаток пачки из кармана, забрал себе несколько купюр, а остальное положил на прилавок перед Кнопкой:

- На самую красивую и пушистую елку. И на самую нахальную броскую рекламу.

Леня собрал деньги и сунул их обратно в руки Снегиреву:

- Не надо. Ты ж в долгах как в шелках.

Но Снегирь поднял руки вверх и сказал:

- Это ж взаймы. И тем более – корыстно. Хорошо заработаем, и вы мне новогоднюю премию дадите.

Леня улыбнулся:

- Тады лады.

И отдал Кнопке деньги.

9.

На следующее утро два человека собирались на работу.

В большой, стильной прихожей с шахматной плиткой на полу, шоколадными глянцевыми шкафами и зеркалом в человеческий рост Снежана, в строгом графитовом офисном костюме, который сидел на ней как влитой, подошла к обувному шкафчику, откинула его крышку и достала матовые черные сапоги на тончайших шпильках.

А в тесном коридорчике холостяцкой берлоги – обшарпанном, как и вся квартира, Снегирев, в модных джинсах, пуловере и рубашке, поднял из разных углов один за другим два модных, а-ля туристских, на толстой подошве ботинка.

Квартира была съемной, со старым ремонтом, но содержал ее Снегирев в опрятности. Сюда и девушку пригласить было не стыдно – на стены, чтобы хоть как-то прикрыть выцветшие и в пятных обои, он наклеил киноплакаты блокбастеров, на столе высилась стопка глянцевых журналов, а у торца дивана стояла его гордость – синтезатор. Играть Витя умел только умца-дримца, но девушки обычно все же впечатлялись. В общем, Снегирь считал, что интерьер у него вполне себе крутой. Как и он сам.

Снежана, уже надев сапожки, сосредоточенно нахмурясь, разглядывала свое отражение в зеркале. Она заправила выбившуюся из узла тонкую прядь волос, смахнула светлую нитку с юбки-карандаша. Потом застегнула верхнюю, самую последнюю, под горло, пуговку на белой строгой блузке.

Снегирев же своему отражению улыбался. Повертел головой, взлохматил свежеподстриженные волосы, потом расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, и кивнул сам себе довольно.

Снежана воинственно расправила плечи, еще больше насупила брови, выставила вперед подбородок. И подбодрила свое отражение:

- Вперед, ты танк! Отутюжь их всех!

Снегирев говорил своему двойнику совершенно другое. Улыбнувшись во всю свою голливудскую улыбку, он подмигнул сам себе и поднял вверх кулаки с поднятыми большими пальцами: