Снежинка для Майруса, или Дети здесь ни при чем

Глава 5 Смирение

— Как же хорошо! — не открывая глаза, потягиваюсь.

Давно так крепко не спала. В последний раз, наверное, такой отдохнувшей чувствовала себя еще в школе. Точнее после ее окончания. В перерыве между выпускными и вступительными экзаменами.

Переворачиваюсь и сгребаю одеяло в охапку. Утыкаюсь носом, чтобы погрузиться в атмосферу альпийских лугов с ароматом лаванды. Но вместо этого ощущаю странный и далеко не альпийский аромат.

В ужасе понимаю, что я не дома. Подскакиваю и смотрю по сторонам. И только тогда осознаю, что произошедшее со мной не было сном.

— Нет, нет, нет… — куда бы ни взглянула, все напоминает мне о необычной старушке, обмазавшей меня необычной согревающей мазью: полупустые банки, тазик с водой…

Осматриваю себя и понимаю, что до сих пор абсолютно голая. Но… мне невероятно тепло.

Пытаюсь найти одежду, но тщетно. Вся моя одежда куда-то делась, и лишь серая тряпка висит на стуле. Но она больше походит на ветошь для уборки, чем на что-то, что можно носить на теле.

Все же поднимаюсь и подхожу к стулу. Интерес оказывается выше брезгливости, в которой меня в принципе сложно обвинить.

За несколько лет выступлений, мне пришлось примерить столько разных костюмов, что очередная чистая тряпка все же могла бы меня устроить.

К удивлению, эта самая тряпка оказывается рубахой. Сотканной то ли из хлопка, то ли изо льна. Очень похожа на такую, которую обычно выставляют в этнографических музеях…

— На вечеринку в такой не сходишь, конечно… — верчу рубашку, пытаясь разобрать, где перед, а где зад. — Но по дому ходить сойдет. К тому же мои вещи скоро высохнут и можно будет переодеться.

Решив, что ходить в серой тряпице лучше, чем голышом, накидываю рубашку и… понимаю, что она невероятно приятна для тела. Хотя руками я этого распознать не смогла.

Рубашка оказывается коротковата. Она лишь едва закрывает ягодицы. Словно слишком откровенное вечернее платье, только не в натяг. Такое без нижнего белья не поносишь…

«У нас не принято стесняться» — вспоминаю слова бабы Нюры. Но лично я в таком виде расхаживать по гостинице не собираюсь. Так ведь могут за легко доступную принять ненароком!

— Ладно, — отмахиваюсь от собственных мыслей. — Когда баба Нюра придет, поможет нормально одеться.

Остается только надеяться, что старушка придет первой. Как представлю, что может подумать верзила Майрус, если меня в таком виде застанет, страшно становится. Он ведь и голышом меня видел. Мало ли что надумать успел…

— Проснулась? — баба Нюра входит в комнату, когда я перехожу к изучению стоявших на полках кувшинов.

— Проснулась, — оборачиваюсь к ней и с облегчением понимаю, что на этот раз она пришла одна. — Я тут оделась… во что нашла…

— И правильно сделала! — старушка открывает окно и с размаху выплескивает на улицу остатки воды из таза. — Это нам больше не пригодится.

— Бр-р-р… Холодно-то как! — по ногам пробегает такой холодный ветер, что мне кажется, будто зима здесь куда страшнее нашей — городской.

— А ты как думала? — закрывает окно и складывает банки в таз. — Ты голой-то особо не бегай. Надела рубаху, размялась, да снова под одеяло лезь!

— Так я же уже хорошо себя чувствую, — понимаю, что от такое чудом не пропавшей в ледяной воде, подобное слышать, как минимум странно. Но так оно и есть.

— И что с того, что хорошо? — баба Нюра бросает на меня сердитый взгляд и недовольно качает головой. — Я что зря на тебя столько мази перевела?

— Нет, не зря. Но…

— А магию свою зря что ли расходовала? — продолжает напирать. — У меня, между прочим, уже не так много сил, как в прежние годы!

С удивлением смотрю на старушку и вспоминаю, как от ее рук исходили странные потоки. Будто она действительно колдовала… Но ведь это не может быть правдой!

— М-магия?.. — неуверенно переспрашиваю, а сама уже думаю, как бы поскорее выбраться из этого странного места. А то ненароком и сама умом тронусь.

— Магия, конечно! — фыркает в ответ. — А ты что, думала, что одними только травами этакую хворь излечить можно? Да с травами ты еще с недельку пролежала бы, да окочурилась. А может и того меньше.

— Но…

— Еще скажи, что ваши целители получше меня станут, — смеется, не обижается. — Я же одна из лучших в здешних краях. Ко мне с таких мест лечиться приезжают, что ты даже слыхать о таких не слыхивала.

— А транспорт здесь часто ходит? — цепляюсь за последние слова. Если кто-то приезжает сюда лечиться, значит и уехать отсюда тоже можно.

— Транспорт-то? Да бывает иногда. Нам ведь ездить особо некуда. Сими себя кормим, сами себя одеваем да обуваем…

— И все же, бывает, да? — понимаю, что это мой единственный шанс отправиться домой. Баба Нюра хоть и добрая, но явно отпускать меня не спешит. Кто знает, вдруг у нее на меня планы какие-то есть?

— Да бывает, бывает, — отмахивается, как от неумной. — Ты сейчас не об этом думать должна. Тебе сил набираться надобно, да лечение заканчивать.

— Надобно, — соглашаюсь и сразу забираюсь под одеяло. Сейчас лучше со всем соглашаться. Иначе заподозрит меня в чем-нибудь и что с этим делать?