Снежинка для Майруса, или Дети здесь ни при чем

Глава 10 Игра

Какое-то время я так и сижу над недоеденным пирогом. Поведение Майруса смущает меня. Но кто знает, возможно в этом месте так и положено себя вести?

Придя в себя, доедаю угощение. Все же оно слишком вкусное для того, чтобы оставлять недоеденным.

— Привет, — словно маленькая мышка, Сния незаметно пробирается за стойку и лезет к пирогу. Но противень стоит слишком высоко для нее. — Поможешь?

— Помогу, — девочка спасла мне жизнь. Разве могу я отказать ей в помощи?

Беру последнюю чистую тарелку из тех, что стоят в поле зрения, и кладу на нее кусок, кажущийся мне особо привлекательным.

— Спасибо! — девочка сразу откусывает кусочек и громко мычит от удовольствия: — Пирог с карисом… Обожаю! Они у бабы Нюры самые вкусные!

— Карис — это… — услышав незнакомое название напрягаюсь. Но разумом все же понимаю, что скорее всего так называют неизвестную мне породу свиней или кого-то из копытных.

— Крысы, — отвечает непринужденно, но даже так портит все впечатление от блюда.

С трудом сдерживаю рвотные позывы. Особенно теперь, когда вижу, как Сния откусывает кусок за куском и с наслаждением их прожевывает.

— В наших краях их не так уж много, — продолжает девочка. — Но для еды баба Нюра сама их разводит. Чтобы вконец не истребить.

Разводит сама… Так уже звучит намного лучше. Получается, что это те же свиньи, только… крысы…

— То есть… они на самом деле съедобные?.. — все еще держу остатки пирога в руках и не знаю, что с ним теперь делать.

— Съедобные, конечно! — Сния заканчивает с первым куском и с умоляющим взглядом подходит за добавкой. — Можно?

— Думаю, что можно, — аккуратно перекладываю немного пирога на ее тарелку и снова перевожу взгляд на свой кусок. — Наверное, можно…

Сглатываю и снова откусываю… Ни вкус, ни запах, ни консистенция от новых знаний не изменились. Да и с чего им меняться?

Смирившись, доедаю. В конце концов, какая разница что это за мясо, если его даже маленькая девочка спокойно ест. Крыса, значит крыса. Тем более, что домашняя.

Разобравшись с пирогом, перевожу взгляд на елку.

Большая. Точно, как на детских утренниках. Только настоящая. И запах от нее идет… нереальный!

Жаль только, что вскоре после праздника она осыплется. И тогда дерево придется выкинуть и долго-предолго после него наводить порядок.

— Хочешь поиграть? — Сния ставит рядом со мной тарелку и тянет меня за рукав.

— Что? — за мыслями не сразу понимаю, чего она хочет.

— Давай поиграем? — улыбается так мило, что хочется позволить ей все на свете. — Я давно ни с кем не играла и буду рада, если ты составишь мне компанию.

— Да, конечно, — не вижу причин отказываться. Тем более, что с уборкой все равно ничего не вышло. Может быть, хоть Сния в благодарность поможет мне со всем разобраться. — А во что ты хочешь играть?

— Давай поиграем в целителя? — глаза девочки загораются азартом. — Я видела, как баба Нюра использует свои мази и…

— Давай только без мазей, ладно? — до сих пор помню ощущение тепла, которое исходило от снадобий старушки. Но не уверена, что полезно применять их не по назначению.

— Но без мазей ничего не выйдет… — расстраивается и выпячивает вперед губки, как утеночек. А на уголках глаз появляются большие слезинки, которые тут же срываются и катятся вниз по щеке.

— Не расстраивайся! — мне не в первой играть с детьми. Был период, когда приходилось частенько бывать у тети Насти и следить за ее дочкой. Знала бы я тогда, что этот опыт мне еще пригодится… — Можно и без мазей хорошо поиграть.

— И как же? — всхлипывает Сния и смотрит на меня недоверчиво.

— Ну как же, как? — осматриваю ближайшее пространство и нахожу деревянную воронку. — Вот, возьми! А теперь приставь широкий конец мне к груди, а ко второму прислони ухо.

— Так? — делает все в точности, как я прошу.

— Да, именно так. Чего-нибудь слышишь?

— Сердце, — девчушка расплывается в улыбке. — Оно так спокойно бьется… Точно, как у мамы.

— Где она? — не хочу затрагивать больное, но вдруг я сумею помочь…

— Не знаю. Я не помню ее. Помню только, что сердце билось точно, как у тебя: тихо, спокойно, с любовью…

— Ты ж моя хорошая, — от нахлынувших чувств обнимаю ее.

Я давно мечтаю о ребенке. Но все время как-то не до этого. То учеба, то работа… Да и не встретила я еще того, кто сумел бы покорить мое сердце.

— Почему ты сдерживаешь себя? — неожиданно Сния задает очень странный вопрос.

— В каком смысле сдерживаю?

— Почему ты не выпускаешь наружу свою силу? — кладет мне на грудь свою маленькую ладошку и даже через толстые слои одежды чувствую исходящее от нее тепло. — Там откуда ты родом это запрещено?

— Я не понимаю тебя, — действительно не понимаю. Если где-то что-то и запрещено, так это здесь. — О какой силе ты говоришь?