Снежная

Глава 18. Можно отказаться?

Мне кажется, что внутри меня начинается землетрясение. Конечности дрожат и холодеют, мне душно и не хватает воздуха. Хотя на самом деле я стою в микроскопической юбке-шортах и кофточке с оголённым пупком. На ногах длинные белоснежные сапоги. Спасибо, что на устойчивом каблуке.

Ирония заключается в том, что на мне наряд «Снегурочки», про который мне с восторгом рассказывала Лиза. Зря я тогда радовалась, что никогда его не надену.

Вдох. Считаю до четырёх. Задерживаю дыхание и снова считаю. Пытаюсь успокоиться. Мне всего лишь нужно не сбиться, не споткнуться и не упасть.

Мамочки!

Остальные танцовщицы, кажется, совсем не волнуются. Они оживлённо шепчутся, а на их лицах расслабленные улыбки, словно это не мы стоим за тёмными шторами и не ожидаем выхода в самый эпицентр отдыхающих посетителей.

— Соберись немедленно, — раздаётся голос рядом со мной. — Чувствовала же, что лучше тебя не брать, но нет, повелась на слёзные уговоры Лизы.

Лия смотрит на меня исподлобья.

— Не вздумай опозориться. Останешься без оплаты, — ядовито цедит она.

Чувствую, как серый страх вытесняет алая злость. Она помогает прийти в себя и собраться.

Спасибо, Лия.

Теперь я чувствую желание станцевать так, чтобы утереть ей нос. Не знаю, откуда берётся азарт, но мне хочется, чтобы Лия пожалела, что не взяла меня тогда на работу. Я люблю танцы, посвятила им бо́льшую часть своей жизни и никому не позволю унижать меня и намекать, что у меня плохо получается.

— Начинаем, — командует Лия.

Когда мы выходим на небольшую сцену, посетители кричат и аплодируют, словно звёздам мировой величины. Музыка вырывается из колонок. Звучит тот самый трек, под который мы репетировали совместный танец. В груди разгорается пожар.

Чувственный взмах руками. Каждый шаг наполнен энергией. Обиды уходят на второй план, мы с девочками становимся единым организмом, синхронно двигающимся в такт музыке, рисуя неповторимые узоры своими телами. Взгляд размыт, зрители становятся единым пятном. Пространство пульсирует в переливающемся свете софитов. Грудь заполняется щекочущей лёгкостью, а щёки горят жаром. Музыка вибрирует во всём теле, сердце отбивает собственный бит. Звучат последние аккорды. Мы ставим финальную точку и замираем в соблазнительных позах. Пространство взрывается аплодисментами.

— На помост, быстро, — говорит мне Лия. — Я буду смотреть за тобой.

Она окидывает меня взглядом, способным выбить землю из-под ног. На долю секунды у меня появляется ощущение, что Лия мечтает о моём провале и именно поэтому ведёт себя так агрессивно. Стряхиваю странное наваждение. Нет, это глупо, если опозорюсь я, то проблемы будут у неё. Она же сама меня наняла. Зачем ей это?

Я направляюсь к помосту для танцев. Чувствую, как в мой затылок дышит верзила-охранник. Мужчины окидывают меня жадными взглядами, но не позволяют себе большего. За мной закреплён самый дальний и, пожалуй, самый неприметный и малоосвещённый помост. Рядом нет столиков и практически безлюдно. Уверена, Лия отправила меня туда, чтобы я не опозорила честь клуба. Мне бы стоило радоваться, но вместо этого внутри меня кипит уязвленность и злость.

Сыро, слабо, ужасно. И вообще, мне не нравятся исходные данные, — звучат в голове слова Лии.

Что бы мне сейчас сказала Лиза?

— Утри ей нос! Докажи, что ты лучше! — нашептывает внутренний голос.

Тело прошибает лёгкий мандраж, когда я оказываюсь в центре помоста. Бросаю беглый взгляд на охранника, становится спокойнее. Годы выступлений на сцене и умение собираться, дают о себе знать. Я отсекаю лишнее, прикрываю глаза и погружаюсь в мир танца. Вспоминаю образ Лизы. Мягкая, грациозная, сексуальная. Представляю, что она танцует передо мной, а я повторяю её движения. Руки ласкают тело, бёдра рисуют мягкие круги. Тело лёгкое и невесомое. Открываю глаза, и меня словно бьёт разрядом тока. К моему непримечательному помосту тянется вереница людей. По рукам ползут взволнованные мурашки. Странно, но я не чувствую стыда, лишь тихое ликование. Мне хочется, чтобы Лия увидела, как возле меня собирается толпа посетителей.

Лиза была права, адреналин с невероятной скоростью течёт по моим венам. Я испытываю состояние близкое к полёту на качелях. Четыре танца пролетают на одном дыхании. Замечаю подошедшую к моему помосту танцовщицу Карину и спускаюсь, уступая ей место. Охранник отгоняет желающих потрогать меня мужчин, но некоторым всё же удаётся до меня дотронуться. Меня передёргивает от отвращения. Я практически вжимаюсь в охранника, ища в нём защиту. Он провожает меня до дверей раздевалки. Лишь оказавшись внутри, я облегчённо выдыхаю, схватившись за горящие щёки. Только сейчас понимаю, насколько сильно дрожат мои ноги, то ли от напряжения, то ли от волнения.

— Ни фига себе, — присвистывает Анжела.

Она делает шаг ко мне и вытягивает торчащую из кармана денежную купюру.

Я осматриваю ошарашенным взглядом свою юбку. Из карманов и пояса торчат деньги.

— Что это? — потрясённо спрашиваю я.

— Чаевые, — отвечает Анжела и возвращает купюру мне.

— Это как? Это когда я проходила мимо? Они поэтому тянули ко мне руки? Я думала, они меня лапали, — с губ срывается нервный смешок.

— Да, детка, — смеётся Уля. — Единственный способ полапать танцовщицу, это засунуть ей деньги в трусы.

Звучит гнусно. Мне хочется оказаться дома и принять душ, но вместо этого я собираю купюры, поражаясь сумме. Такие чаевые, работая горничной, придётся собирать неделю, если не дольше. Испытываю стыд и странное желание отказаться от этих денег, но затоптав его, убираю их в сумку.

— Повезло тебе, а у меня сегодня негусто, — говорит Уля, — но ты особо не радуйся, просто ты новенькая. К новеньким всегда повышенный интерес. У меня тоже так в первый день было.

— Так и есть, — поддерживает её Анжела.

— А вы видели, как Лию перекосило, когда она увидела, что возле новенькой толпа, — смеётся Уля.