Снежная

Глава 31. Подозреваемый

После фудкорта мы направляемся к машине и едем в клуб. Проверяю время на телефоне — без пятнадцати одиннадцать. Бабушка с Ольгой уже ложатся спать, а я посреди ночи с малознакомым парнем отправилась искать приключения. Не могу поверить, что добровольно согласилась на это.

Оставляем машину недалеко от входа и идём к пропускному пункту. Я опасаюсь, что нас остановят, но охранники даже не выходят к нам. Мы без проблем пересекаем турникет и оказываемся на территории «Резиденции».

— Ты чего такая напряжённая? – спрашивает Лёша.

В отличие от меня он выглядит спокойным и уверенным. Можно подумать, что у нас нет поводов для беспокойства, и это не мы оказались здесь не в свою смену.

— Зато ты расслабленный, как будто каждый вечер в клуб ходишь.

Лёша не отвечает, лишь загадочно улыбается и это ужасно злит.

— Безобразие какое-то, — возмущаюсь я.

— Ты о чём?

— Получается, если ты работаешь здесь, то можешь в любое время беспрепятственно зайти на территорию, и плевать, что сегодня не твоя смена.

— К чему ты клонишь?

— Нас даже не остановили на входе. Получается, что любой из сотрудников, может проникнуть в клуб и свободно разгуливать по территории. Вот ты, например, сколько раз так приходил? — я оценивающе смотрю на Лёшу, а по рукам поползут злые мурашки. А ведь он может входить в список подозреваемых. Эти мысли причиняют внутренний дискомфорт, словно мне не хочется в это верить. Неужели, он стал для меня что-то значить?

— Ты на меня намекаешь? Зачем мне это? Со мной и без похищения любая пойдёт.

Я смотрю на него осуждающим взглядом, но понимаю, Лёша прав – пойдёт, и от этого злюсь ещё сильнее.

— Почти любая, — тут же исправляется он.

— Ну-ну.

— А про охранников… Там же пропускная система. Все, кто зашли и вышли, фиксируются. Полицейские наверняка проверили списки работников в первую очередь. А это значит, что никто из персонала не проникал на территорию в дни пропажи девушек.

— Хорошо, ты оправдан, — говорю я, чувствуя гигантское облегчение.

— Спасибо огромное, как бы я без этого жил, — он отвешивает мне кривой поклон.

— Дурак.

— За что?

— Подожди, — меня вдруг накрывает осознание, — что же это получается? Если сегодня пропадёт девушка, ты будешь первым подозреваемым?

— Не я, — Лёша хитро улыбается, — а мы.

— Что? Какой ужас. Ты хоть понимаешь, что мы делаем?

— Незаконно пробираемся на собственную работу.

Смотрим друг на друга и вопреки здравому смыслу улыбаемся.

Странно, но мне больше не хочется убежать. Рядом с Лёшей я чувствую себя защищённой. Возможно, дело в его росте, он огромный, как скала и поэтому кажется надёжным и сильным.

— Идём? — Лёша протягивает мне руку. — Или уходим?

Я вспоминаю о Лизе и решительно вкладываю свою ладонь в его руку.

— Идём, — говорю я.

Мы пробираемся в клуб через чёрный вход. Внутри оказывается пусто и темно, лишь верхняя одежда у персонала висит на вешалке недалеко от входа. Торопливо снимаем куртки и оставляем их на диванчике, потому что на вешалке нет свободного места. Крадёмся по коридору, затаив дыхание. Сердце грохочет в такт приближающейся музыке. Останавливаемся у кромки штор, отделяющей нас от эпицентра веселья. До нас доносятся разгорячённые крики и запах дыма.

Мы переступаем тонкую черту, после которой пути к отступлению будут перечёркнуты. Как вдруг, напротив нас вырастет огромная фигура в чёрном костюме. Охранник. Ноги становятся ватными, а сердце падает в обморок. Мы попались.

Лёша протягивает руку, а охранник пожимает её. Они обмениваются фразами, которые я не могу расслышать из-за грохочущей музыки. С души, словно падает камень, потому что охранник отходит в сторону, пропуская нас.

Лёша ловко протискивается среди отдыхающих. Я следую за ним по пятам, всё дальше удаляясь от входа. Наконец-то мы останавливаемся у барной стойки.

— Жди меня здесь, — кричит он мне.

— А ты куда?

— Сейчас вернусь, — он растворяется в толпе, так и не удостоив меня ответом.

Вокруг меня слишком много народа, воздух спёртый, а от световых прожекторов рябит в глазах. Минуты кажутся вечностью, чувствую себя не в своей тарелке. Рассматриваю отдыхающих, считаю свисающие с потолка снежинки. Проходит пятнадцать минут, а Лёша, похоже, и не думает возвращаться. Кажется, он часто бывает здесь и прекрасно ориентируется. А что, если он встретит каких-нибудь знакомых и забудет про меня? Тогда мне придётся одной выбираться из этого клуба. Стараюсь отогнать от себя мрачные мысли. Чтобы хоть как-то отвлечься, разворачиваюсь к бару и начинаю считать бутылки.

— Что будете заказывать? — выкрикивает бармен, обращаясь ко мне.

— Нет, пока ничего, — произношу я и отрицательно мотаю головой.

— Ждала меня? — раздаётся у самого уха.

Я разворачиваюсь и оказываюсь плотно прижатой к возвышающемуся надо мной Лёше. Радуюсь его присутствию, как ребёнок новогоднему подарку под ёлкой.

— Где ты был? — с облегчением выдыхаю я.

Он наклоняется к моему уху и произносит, чуть щекоча кожу:

— Посмотри направо. Видишь тощего мужика с начинающейся залысиной?

Я осторожно поворачиваю голову в заданном направлении. В пару метрах от нас замечаю неприятного мужчину, он сальным взглядом таращится в сторону танцпола. Там танцуют три стройных девушки. В одной из них я узнаю Лизу, тревога сворачивается холодной змеёй на сердце. Надеюсь, он рассматривает не её.

— Вижу.

— Это он постоянно заказывал приват у пропавших девушек.

— Откуда ты знаешь?

— Я подходил к Марине, она показала на него.

— А-а-а.

— Иди сюда, — внезапно Лёша сжимает меня в крепких объятиях.

— Ты что делаешь?

— Изображаю влюблённых. Он пялится на нас.

Бросаю быстрый взгляд на подозреваемого мужчину, он и правда смотрит в нашу сторону.

Лёша заказывает нам безалкогольные коктейли и орешки, даже не думая выпустить меня из собственнического захвата. Кожа под его руками словно горит, а я плавлюсь от невыносимой жары, ноги слабеют, и я облокачиваюсь одной рукой о барную стойку, чтобы не упасть. Его близость кажется невыносимо пленительной пыткой. Он словно издевается надо мной, нарушая все приемлемые границы. Для него это лишь игра, а для меня что-то новое и непонятное. Меня до учащённого пульса пугает то, как на него реагирует моё тело.