Снежная

Глава 41. В гостях у мрачной сказки

— Лиз, я пыталась предупредить тебя, но не могла рассказать тебе о нём. Я подписала документы о неразглашении. Понимаешь? Ты просто не представляешь, каким надменным он может быть. Он сказал, что засудит меня, если я открою рот. Я его очень боюсь. Если бы ты только видела, какой у них в доме подвал.

Подруга роняет голову на стол и начинает то ли плакать, то ли смеяться.

— Лиз, Лиза, — осторожно зову я. — Ты чего?

— Я его уничтожу, — она поднимает лицо, и её глаза полыхают злостью. – Никто! Никто не имеет права обходиться плохо с моей подругой.

— Лиза, — выдыхаю облегчённо. — Я так испугалась, что ты выберешь его.

— Дурочка, что ли? — она встаёт с места и подходит ко мне. Я обнимаю её за талию, а она меня за плечи.

— Тебе надо было рассказать мне об этом раньше. Я же никому. Теперь мне хотя бы понятно, почему ты так настойчиво пыталась доказать мне, что он может оказаться плохим. Кстати, — Лиза отстраняется и ненадолго уходит, а возвращается с сумкой в руках. После непродолжительных поисков достаёт из неё скомканную бумажку.

— Я же узнала информацию о пропавших девушках, — она протягивает мне небольшой листочек. — Вот смотри, это адрес Эммы Городиной. Анжела часто возвращалась вместе с ней после работы на такси, поэтому только улица и дом, номера квартиры нет. С девушкой, которая пропала год назад, дела обстоят гораздо хуже. Зовут её Вика Волкова. Но всё, что удалось узнать, что она была приезжая и её родители жили в деревне «Каменка».

— Сейчас подожди, — говорю я и забиваю в поисковике название деревни.

Каменка расположилась в двадцати километрах от нашего города. Автобусы ходят туда три раза в день, и ближайший отходит через полтора часа.

— Спасибо! — я подрываюсь со стула.

— Ты куда?

— В деревню.

— С ума сошла? На фига? На улице холодрыга, а ты же даже адреса не знаешь!

— Спрошу у кого-нибудь. Хочу узнать, с кем она встречалась, — слова даются тяжело, больно даже думать об этом, а я произношу вслух самые страшные подозрения: — Вдруг это был Лёша? Что, если он похищал девушек и держал в своём подвале? Лиза, я должна, что-то сделать, не могу сидеть и ждать. А что, если они решат убрать меня, как свидетеля? А мне нельзя, у меня бабушка и Ольга.

— Какой кошмар, — стонет Лиза. — Прости, но если честно звучит как бред или паранойя.

— Ты просто сводки криминальных новостей не смотришь.

— Ага, а ты со своей бабушкой, похоже, ни одни не пропускаешь.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты меня не осуждала, мне и так непросто, — глотая обиду, произношу я и направляюсь в прихожую.

— Меня подожди, сейчас соберусь!

Ноги вязнут в снегу, колючий ветер пронизывает насквозь. Вокруг белоснежный ковёр, расстелившийся на несколько километров, и лишь впереди маячат серые силуэты невзрачных домов.

— Ты уверена, что мы идём в ту сторону? — ворчит Лиза.

— А ты ещё где-то видишь дома?

— Нет.

— Значит, в ту.

— Водитель, козлина, специально не сказал, в какую сторону нам идти, чтобы мы здесь заблудились.

— Откуда ему знать? Он ведь автобус по определённому маршруту водит, а не гидом подрабатывает.

— А ты вечно всех защищаешь, — раздражатся подруга, ветер завывает и больно кусает лицо. — Мы бы могли сейчас залипнуть перед компом с горой сладостей, а не таскаться по полю в лютый мороз.

— Слушай, я ведь не звала тебя сюда, ты сама решила со мной ехать, — как можно мягче стараюсь произнести я, хотя начинаю закипать. — Я бы могла одна.

— Ещё чего, здесь вдвоём-то страшно. Ладно, не обижайся, просто не понимаю, зачем мы притащились в эту срань, если у нас даже адреса нет.

— Спросим кого-нибудь, в деревне все друг друга знают. По крайней мере, в бабушкиной деревне так было.

Воспоминания счастливого детства терзают душу. Раньше, когда мама была жива, мы часто приезжали к бабушке в гости. Летом я любила сидеть на деревянном крыльце и наблюдать, как солнце медленно уплывает за горизонт, окрашивая небо в алый цвет. Мне нравилось с соседскими детьми сбегать на пруд. Правда, по возвращении я получала хорошую взбучку. Ведь мама строго настрого запрещала ходить купаться без взрослых. Тогда я сильно обижалась, а теперь могла лишь мечтать о том, чтобы она снова хоть что-то запретила или хотя бы просто накричала на меня.

— Какая-то страшная деревня, — настороженно произносит подруга. — Может быть, заброшенная?

Взглядом оцениваю окружающую обстановку. Деревянные дома с покосившимися заборами смотрятся мрачно. Вокруг ни души. Создаётся ощущение, что я оказалась в гостях у мрачной сказки.

— Нет, жилая, дорога очищена, — пытаюсь успокоить подругу.

— Смотри, там старушка! — вскрикивает Лиза.

Я осматриваюсь и замечаю на крыльце одного из домов сухонькую женщину в фуфайке и зелёном платке на голове.

— Бабушка! — орёт Лиза, направляясь к забору. — Бабушка! Извините! А вы не подскажите, где живёт Вика Волкова!

Женщина вздрагивает и, окинув нас настороженным взглядом, скрывается за дверью.

— Вот, мымра! — выплёвывает Лиза.

— Мне кажется, она испугалась.

— Я вроде нестрашная?

— Или обиделась. Ты обозвала её бабушкой, а ей всего-то лет пятьдесят.

— Ну, простите! За лягушачьим платком не рассмотрела.

— Пошли дальше, — зову я.

Мы медленно бредём вдоль улицы, продвигаясь в сердце деревни.

— Смотри-ка, а здесь ничего так, даже коттеджи есть, — комментирует Лиза.

Я осматриваю дома, надеясь увидеть кого-нибудь из жителей, но, как назло, на улице пустынно, словно после апокалипсиса. Лишь колкие, мелкие снежинки кружат в воздухе.

Как вдруг, навстречу нам из-за поворота вылетает чёрный лохматый пёс размером с телёнка. Заметив нас, он смешно притормаживает и с интересом смотрит в нашу сторону.

— Бежим! — визжит Лиза, а я словно врастаю ногами в землю.

— Нельзя! — кричу я, но подруга и не думает остановиться.