Снежная

Глава 43. Пропасть между нами

— Я не уверена… но, кажется, твой Лёша за мной ухаживает, — выдыхаю я, всё ещё не веря, что решилась сказать это вслух. С опаской ожидаю реакцию Вики.

— Вот же козёл! И вообще, он мне никто, чтоб ты знала, — вспыхивает она, её лицо заливает краской. — Урод! Не вздумай с ним связываться, слышишь? А лучше вообще держись подальше от мужиков из «Резиденции», особенно от охранников. Они там все такие, что тебе и не снилось!

Она чуть не сдавливает младенца в объятиях, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Её голос наполнен ядом, а весь вид кричит о том, что ей до сих пор больно вспоминать о Лёше. Сердце обливается кровью, ведь мне тоже невыносимо думать о нём.

— Меня уже предупреждали про охранников, — бормочу я, чувствуя, как всё внутри сжимается. — Но спасибо, что рассказала. Ты мне очень помогла.

— Да ладно уж, — бурчит она и тут же меняет тему: — Сегодня на улице сильно холодно?

— Да…

— Может, чаю? — Вика неловко переминается, укачивая ребёнка.

— Спасибо, но меня на улице подруга ждёт. Она, наверное, замёрзла. Мне надо идти.

Мы прощаемся торопливо и неловко. Я выскакиваю на улицу, холод впивается в лицо ледяными иголками.

— Лиза! — кричу, едва заметив подругу у ворот. — Она жива! С ней всё хорошо! Её никто не похищал!

— Ага, Иван мне уже рассказал, — в голосе Лизы слышится ледяной сарказм. — Я же тебе сразу говорила, что ты с бабушкой криминальных хроник пересмотрела.

— Это ещё ничего не значит, у нас ещё один адрес остался. Надо съездить к Эмме.

— Ты шутишь?

— Нет.

Иван наблюдает за нами с любопытством, словно смотрит сериал, только вместо актёров я и Лиза.

— Я устала и замёрзла. Ещё на остановку тащиться, — ворчит подруга. — Кстати, когда автобус?

— Часа через четыре, — весело сообщает Иван.

— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! — Лиза пинает сугроб от отчаяния.

Внутри меня оживает вина. Интересно, сколько придётся заплатить, если вызвать такси в эту глушь.

— Можем пойти к моей бабушке? — предлагает Иван.

— Ещё чего, — бурчит она, но в голосе слышится сомнение.

Мне же идея кажется разумной. Лучше пересидеть в гостях, чем мёрзнуть на остановке. И только я хочу вмешаться в разговор, как Иван предлагает:

— Могу отвезти вас в город. Я всё равно уже обратно собирался.

— Ты на машине? — оживляется Лиза.

— Да, вон она, — кивает он на чёрный седан у соседнего дома. — Едем?

— Конечно, поехали! — радостно отзывается Лиза и спешит к автомобилю.

— Только бабушку предупрежу, что поехал и Рекса оставлю, — говорит Иван, бодро вышагивая рядом с Лизой. Пёс уныло плетётся за своим хозяином, словно понимает, что тот скоро уедет.

— Точно не зайдёте? Чай попьёте, согреетесь.

— Иди уже, — недовольно тянет подруга.

Иван с Рексом исчезают за зелёным забором.

— Лиз, кажется, у Вики ребёнок от Лёши, — делюсь я новостью, которая до боли сжимает грудную клетку и не даёт свободно дышать.

— От твоего? — выкрикивает Лиза. Я лишь растерянно киваю в ответ. — Да ладно? С чего ты взяла?

— Вика сказала, что её бывшего зовут Лёша и он работает в «Резиденции». Что он просто развлекался с ней, а сам встречался с другой танцовщицей. Никого не напоминает?

— Офигеть, — Лиза потрясённо моргает.

— А когда узнал, что Вика беременна, то отправил её на аборт.

— Это каким козлом надо быть?

— Ну что, девчонки? Соскучились? — с задором в голосе интересуется вернувшийся Иван.

— Ещё чего, — недовольно отвечает Лиза.

— Чего такие мрачные? Поехали?

Мы с подругой размещаемся в машине на заднем сиденье, словно школьницы после проваленного экзамена. Салон автомобиля пахнет ванильной «ёлочкой» и неуловимой смесью дешёвого кофе и пыли.

— Куда вас? — шутливо спрашивает Иван, поворачивая ключ в зажигании. Мотор лениво оживает, словно его выдернули из уютной дремоты.

— Сейчас… — я роюсь в рюкзаке и достаю бумажку, которую мне вручила подруга этим утром. — Барышникова, 45.

— Ты серьёзно? — стонет Лиза. — Тебе мало экстрима и новостей?

— Мне очень надо, — тихо говорю я.

Взгляд подруги смягчается. Она берёт меня за руку и ободряюще сжимает её, давая понять, что она рядом со мной. Я отворачиваюсь к окну, пряча взгляд, потому что боюсь, что если она заметит, насколько мне плохо, то я больше не смогу притворяться и распла́чусь прямо здесь.

Дорога кажется бесконечной и изматывающей, словно время решило растянуться в насмешку над моей болью. Глубоко в груди поселилось острое, колючее беспокойство. Оно не кричит, но настойчиво зудит, как заноза под кожей. От мысли, что у Лёши есть ребёнок, кружится голова, но не от слабости, а оттого, что мне больно знать об этом и чувствовать.

В городе Лиза просит заехать в ресторан быстрого питания. Мы покупаем еду, но она кажется мне пресной. Бургер, словно картонный, а кофе безвкусный. Мне не терпится оказаться у Эммы.

А если и её никто не похищал?

Мы заканчиваем с едой и наконец-то отправляемся по адресу. Первые сумерки опускаются на город мягко, почти бережно, как тонкий шерстяной плед. Окна зажигаются тёплым светом, излучая обманчивое спокойствие. Машина плавно подъезжает к кирпичной новостройке. Мне становится не по себе. Дом кажется чересчур правильным и безукоризненным. Как будто кто-то пытался стереть с него всё живое, замести следы прошлого и выложить новую, вымученно-безопасную реальность.

— Спасибо, что подвёз, прощай, — произносит Лиза и тянется к дверце.

— Я вас здесь подожду, — отзывается Иван, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Мало ли.

Лиза лишь одобрительно хмыкает. Мы выходим из машины, и в тот же миг в лицо ударяет порыв ледяного ветра. Морозная свежесть проникает под одежду и пробирается под кожу.

— Как мы узнаем, какой подъезд? Их здесь три, — сдавленно произношу я, рассматривая одинаковые двери.

— Мне бы очень хотелось промолчать, — устало говорит Лиза. — Но ты ведь всё равно не уйдёшь? Будешь искать квартиру?