Снежная

Глава 49. Игра на любопытство

Алексей.

Я удивлённо замираю, когда замечаю Снежану у себя дома. Она стоит в подвале, склонившись к замочной скважине, словно хочет обнаружить в комнате чужую тайну. Мои губы невольно подрагивают от улыбки. Снежана напоминает мне любопытного котёнка, сунувшего нос, куда не просят.

— Любопытство иногда плохо заканчивается, — не удержавшись произношу я.

Она резко подскакивает и с глухим стуком ударяется головой о дверную ручку. Хватается за виски и оборачивается ко мне. В её глазах плещется неподдельный ужас и внутри меня всё переворачивается. Чёрт. Хочется кинуться к ней, успокоить и защитить. Усилием воли останавливаю себя, понимая, что я и есть причина её страха.

— И что ты здесь делаешь? — не показывая своих истинных чувств спрашиваю я.

— Я...прибираюсь, — её голос дрожит, а я чувствую себя подонком.

— Правда? Замочную скважину протираешь? — стараюсь перевести в шутку, чтобы разрядить обстановку. — Где тряпка?

Она внимательно рассматривает меня, а потом вдруг облегчённо выдыхает. На её лице появляется робкая улыбка, и моё сердце бьётся быстрее, чем хотелось бы.

— Руками протираю, — говорит она. — Так быстрее.

— Смело, — кажется я улыбаюсь ей как дурак.

— Как же ты меня напугал. Нельзя же так.

Снежана так мило смущается, что меня тянет к ней, словно магнитом. Но я остаюсь на месте, изображая беспечность.

— Постой, а ты что здесь делаешь? — снова напрягается она, и в её глазах вспыхивает подозрение. — Следишь за мной?

— Я продукты принёс, — говорю я, радуясь, что вернулся домой не с пустыми руками.

— Продукты?

— Пошли, покажу, — зову её и предлагаю пройти вперёд.

— Иди первым, я за тобой, — произносит Снежана, а я лишь усмехаюсь, но подчиняюсь.

Она меня боится. Имеет право. Только вот откуда это чёртово чувство досады внутри? Мне не хочется спугнуть её. Я стараюсь не смотреть на неё слишком явно, хотя глаза сами ищут её лицо.

— Так что ты там делала? — спрашиваю я.

— А ты зачем туда спустился? — отвечает вопросом на вопрос, и её взгляд становится колючим.

Мы перебрасываемся короткими фразами, будто идём по тонкому льду. Всё происходит не так, как я планировал. Хотел позвать её на свидание, очаровать, а вместо этого выгляжу идиотом, который цепляется за глупые реплики, лишь бы удержать разговор.

Внезапно Снежана делится тем, что якобы в моём подвале держат пропавшую девушку. Я едва не кидаюсь оправдываться и разубеждать её. Но вовремя останавливаюсь. Ведь по легенде я не Морозов, а всего лишь Лёша-разнорабочий. Она будто что-то считывает с моего лица и тут же замыкается, просит забыть о сказанном.

Внутри всё опускается. Я понимаю, что это полный провал. Чувствую, как между нами образуется пропасть. Поэтому решаю рассказать ей о своей сестре, потому что знаю: чтобы расположить к себе человека, нужно показать свою слабость. Моя слабость — сестра, мой приоритет — забота о ней. Это помогает. Наш разговор теплеет. Мне даже удаётся узнать её имя, хотя я и так его знаю.

Решаю закрепить успех предложением проверить подвал. Мне хочется успокоить Снежану и, конечно, заработать дополнительные очки в её глазах. Она соглашается.

— Там никого. Ни людей, ни крыс, даже барабашки нет, — заверяю я, возвращаясь из подвала.

Снежана намекает, что мне пора уходить, а я чувствую щемящую несправедливость. Ведь это мой дом. Я хочу быть в нём рядом с ней, но подчиняюсь и выхожу на улицу.

Даю себе слово, что при следующей встрече обязательно приглашу её на свидание. Но судьба играет по своим правилам. В один из вечеров в шумном хаосе клуба я вдруг выхватываю её силуэт. Я застываю, словно меня ударили током. Свет от прожекторов скользит по изгибам её тела, играя бликами на волосах. А потом я замечаю жадные чужие глаза, прожигающие её насквозь. Мужчины смотрят на неё так, словно она выставленный на витрину трофей, доступный каждому, кто протянет руку. Кровь приливает к вискам, челюсть сводит. Мне хочется набить морду каждому, кто осмелился смотреть на неё так, словно у него есть право.

Но сильнее всего я злюсь на чувства, которые Снежана вызывает во мне. Я резко отворачиваюсь, сжимаю кулаки до боли и отправляюсь искать Лию. Сердце колотится в такт музыке, а злость давит на горло.

— Зачем ты взяла её? — голос срывается на хрип, когда я встречаю Лию в коридоре.

— Кого? — прищуривается она.

— Снежану.

— Ты же сам хотел, — криво улыбается Лия.

— Слушай внимательно. — Я делаю шаг ближе, и она напрягается. — Она не танцует приват. Даже если будут желающие. Шли всех к чёрту. Поняла?

Лия скрещивает руки на груди и смотрит на меня взглядом рассерженной кошки.

— Ты уж определись. Сначала просил принять её на работу, теперь чем-то недоволен. Она будет танцевать, если захочет, — выплёвывает Лия.

— Хорошо, — мой голос становится ледяным. — Я выкуплю все её время.

— Ты? — в её глазах вспыхивает ненависть.

— Да, — чеканю, словно приговор. — Она будет танцевать только для меня.

— Нет, — с вызовом отрезает Лия.

— Значит, пора подумать о твоём увольнении.

Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Напряжение звенит громче музыки из зала.

— Будет тебе приват, — шипит она, резко разворачивается и уходит, оставляя после себя приторный запах духов.

Я устраиваюсь в кресле в самом тёмном углу комнаты, словно пытаясь раствориться в тени. Сердце гремит в груди так громко, что кажется, его стук могут услышать сквозь стены. В горле пересыхает, и я сглатываю с усилием. Убеждаю себя, что Снежана не сможет рассмотреть меня, но всё равно чувствую, как страх предательски ворочается под кожей.

Дверь открывается, и входит она. Всего лишь шаг и воздух в комнате становится гуще и тяжелее. Она идёт к центру, и с каждым её движением напряжение во мне только нарастает. Миниатюрный костюм снегурочки подчёркивает длинные, стройные ноги и тонкую талию. От этого зрелища во мне поднимается нечто первобытное, заставляющее мышцы наливаться свинцом. Я смотрю на неё, и чем дольше задерживаю взгляд, тем тяжелее становится дыхание.