Снежная дорога к любви 18 век. Новый год

Глава 3 Навстречу Солнцу!

Тройка мчится от Урала, где на старинных Демидовских заводах в Тагиле, кавалер изучал производство: выплавку руды, наблюдал за процессом изготовления железа и стали. Теперь же он держит путь — в Демидовскую Столицу Сибири — город, имеющий статус Горный, в Барнаул.

Он — молодой офицер, образование получил в столице Петербурге, а после несколько лет провел на Урале, и теперь возвращается в родной город. Молодец видный собою и сердце у него горячее.

Правду сказать: Алтай, который вырос на заводах, промышленности, созданной по последнему слову Европейской науки и техники, и Барнаул, можно сказать, созданный по заказу Петра Великого[1] — этот город с самого начала требовал себе людей образованных в технике и металлургии.

Молодой человек мог поступить и в военную службу: он еще не сделал свой выбор. Места, где прямо в реках лежит золото, где чеканится монета, и плавится серебро — конечно, эти края кишмя кишат разбойниками и головорезами всяких мастей[2]! Да еще и пролегает торговый путь в Среднеазиатский торговый регион, откуда везут лекарства[3] и прочие редкие драгоценности. И уж здесь, пожалуй, воинский человек не останется без дела. Тем более, из европейской России повадились ссылать, правда — не в золотое дно Империи — Алтай, а куда как дальше, за Красноярск, в основном, — разного рода преступников, которые наловчились сбегать по дороге, и искать места потеплее, да посытнее, чем сопки Манчжурии. Так что Дмитрий, окончив училище по специальности военного инженера, годился почти на любое дело: хоть на завод, хоть в воинский строй. Впрочем, повысил свой кругозор, побывав на Урале, но не дождался весны: собираясь вернуться в Барнаул уже по сухой, летней дороге, парень, как ужаленный неким известием — проявив силу характера, все бросил — и помчался во весь опор туда! Разве могло бы его сейчас хоть что остановить?

Да хоть земля разверзнись под ногами — не повернет!

Барнаул — столица Алтайского края, основанный Акинфием Демидовым в 1739 году на берегу могучей сибирской реки. Красивые места! Черноземье, так же как в средней России.

Мыслями парень уже там — дома, где он родился — далеко впереди, на востоке, или, как говорят сибиряки: «Встречь Солнцу»! Навстречу Солнцу! Восток всегда почитался чем — то особенно священным, для каждого религиозного человека: всякое святилище всегда обращено своим алтарем к востоку, на восток выходят, в своих молитвах — заговорах старинные целители, добрые знахари впитывают себе благие силы солнечного восхода, направленные на благополучие всего живого в природе, обращаясь с просьбою к восходящему Солнцу и Царице — Заре — Зарянице.

Радость — при восходе Солнца — взлете его огненной, светоносной и лучезарной колесницы[4] в небесные выси, и огорчение при его закате — запад воспринимается аналогом смерти, край, где погибает солнце. А красная полоска зари — это кровь Бога Света, или его раны, залеченные богинею Зари.

Именно на Утренней Заре в сердце всякого человека всегда нисходит озарение, и особенное, умильное и чистое состояние души, которое так знакомо каждому, кто хоть раз просыпался на заре, наблюдая Восход сияющего Солнца! А если есть на Земле место, где — сколько ни мчать — каждый день — каждый день ты всегда видишь перед собою — Восход, и именно он является твоею путеводною вехою? Если каждое утро ты словно все ближе подступаешь самим к вратам Солнца, туда где — на крае неба и земли, кажется, стоит и сам Золотой терем, в котором живет Солнце?

И вот теперь, кони мчат его каждый день — навстречу Солнцу и красавице — Заре! Каждый день солнце встает там, куда он спешит. И восходящие лучи его играют в блестящей бляхами и звенящей бубенцами, сбруе тройки. Поднимается солнце на дугу, что над гривою сильного коренника, на дугу — что как радуга, поднимается на небе после грозы.

Снега — белоснежные днем, они алеют на заре от красок зари, пламенеют в холодном ее, зимнем огне. В вечерних сумерках, словно опрокидывается на землю аквамариновая краска: ультрамарином озаряются снега, и без того похожие на безбрежное море.

Иногда в небесах, прямо над дорогою, ведущею — вперед! — встает и зажигается вечерняя яркая Звезда. Это — Венера, Богиня любви и весны. Она появляется в небесах ближе к весне, в конце зимы. Сейчас февраль. Время от морозов — до морозов. Есть морозы Крещенские, а есть морозы Власьевские[5]. Крещенские — самые лютые, самые страшные морозы, они приходят в самое темное время года, когда зимний день — а особенно в Сибири, так короток, что темнеет раньше, чем успевает рассветать. Солнце едва достигает в зените высоты печной трубы деревенского дома. Так низко оно встает зимою! Оттого и лютые холода разливаются по земле. Разбегаются повсюду — словно дикие стаи волков, хватая мертвенными, леденящими клыкастыми пастями все живое, и стремясь умертвить его. Нет спасения от лютого мороза в 40 — 50 градусов! Только крепкий бревенчатый дом да русская печка внутри него — одно спасение. Но то — в декабре — январе. Если зима не особо лютая — то в феврале мороз слабеет и не поднимется уже до минус 45. В старину холода в Сибири стояли такие, что даже птицы воробьи, замерзали на лету.

Нашему путнику повезло: сейчас вполне «живая» зима — всего — то минус 20! Так что у него есть все шансы успеть попасть туда, куда он так стремится.

Впрочем — мороз вовсе не единственная опасность зимою: вьюга — буран — именно темный буран — всего страшеннее в Сибири! Когда снег при холоде летит с неба так густо, что не видно даже собственного носа. Когда задует при этаком снегопаде еще и ледяным заполярным ветром — Борей — бог северных всех лютых ветров! Борей — Буран[6] — и ветер и имя его — ничуть не изменились со времен Одиссея, воспетого великим Гомером. Не переменился и норов его: сердитый Борей шутить не любит! Уважать его надо — а не уважишь — заставит.

А еще — волки. Волки собираются в стаи на зимнее время. Волки живут коллективом, и внутри этого коллектива соблюдается строгий порядок и иерархия, они выполняют четкие приказы вожака, когда идут «на дело» всей стаею, они защищают и помогают своим братьям и сестрам по стае — но в теплое время года снова разбредаются каждый в свое владение. Зимою же — особенно в лютые стужи — волкам приходится особенно туго: выжить им охота ничуть не меньше, чем людям. А потому зимние волки сражаются отчаянно и порою, лютый мороз и чувство голода — который может стоить им жизни в таких суровых условиях, — толкают стаи волков на опасные, жестокие нападения даже на человека. А уж грабежи амбаров, сараев, где люди держат скот: овец, кур и телят — самое обычное дело. Потому: не зевай, хозяин!