Снежная дорога к любви 18 век. Новый год

Глава 13 Бердская крепость

Над рекой Бердь[1], впадающей с восточного берега, возвышался на косогоре живописный сосновый бор, сосны гляделись в ровную, синюю воду и там же плыли облака. Бердский острог[2] уже разобрали на дрова. От деревянной древнерусской крепости на паромной переправе осталось только название. Село было большое, знатное. Отсюда начинался Барнаульский тракт – строго на юг. Здесь было положено менять лошадей и делать пересадку.

На подворье были заметны храм, колокольня, кузница и дом приказчика.

Прежде, еще во времена раньше Петра, приоритетом в движении транспорта обладали реки: и потому из Сибири за Урал переезжали так: севернее Томска великая река Обь, делает большой крюк в сторону Уральских гор, и там, где она ближе всего к ним подходит — и был переезд через Хребет.

Потому ранее, берега Оби и впадающих в нее рек были густо заселены. Тогда — в 16 — 17 веках главной добычей была пушнина, существовал в Обской губе город Мангазея, летом торговые суда плыли вдоль кромки льда по Ледовитому океану, пробираясь вдоль берега к Мангазее — везли оттуда «мягкое золото» пушнину, за Урал. Главными для бояр — тугодумов, было не добротное хозяйство, а только скорое обогащение: что же может быть выгоднее, чем торговля «мягким золотом»? Но и его запасы могут истощиться: ведь меха снимают с убитых зверей, а сколько ни убивай — рано или поздно, они вымрут. Так и жили, оставили Петру Первому в наследство полное разорение на огромных пространствах.

Но пришел Петр Великий, и главными ценностями, в слабом до него государстве — теперь стали: ведение хозяйства, машиностроение, добыча металлов и земледелие.

Император и сам был человек домовитый, хозяйственный — и в кузнице умел молотом стучать, и лопату держать в крепких руках, а потому пустою тратою сил и времени не занимался.

От Эпохи Петра стало распространяться культурное земледелие, приобрело большую популярность огородничество. Потому — правительство обратило свой взгляд на черноземные земли к югу от Томска, давно уже известные и обжитые.

Правду сказать, что звали эти земли Тулою[3] — и вот Тульский кузнец, Демидов — вернее славная, сильная династия Демидовых, основала новые города, рудники, фабрики и заводы на южных, самых теплых, и самых плодородных в Сибири землях — Алтай — берега южного течения Оби.

Здесь нет ни болот, ни тайги — а природа более всего на Земле[4], похожа на российское Черноземье и пригодна для пахоты.

Горд Бийск основан по приказу Петра Первого, города Змеиногорск, Барнаул, Горная — Колывань в предгорьях Алтая, и прочие — выросли вблизи промышленных предприятий Демидова. Но о плодородных землях подумали чуть позже — сначала построили плотины, запустили водные колеса, наладили лесопилки, заработали доменные печи и кузнечные меха — а хлеб приходилось закупать у окрестных жителей, которые тогда еще не начали выращивать его на продажу. Потому, сначала с провиантом было довольно туго. Со временем, для быстро выросших заводов, с огромным числом людей, вырастили урожай здесь же, на черноземных, тучных землях. Но сначала — земледельцев, живущих тут, не хватало, чтобы прокормить присланных вдруг, в одночасье огромное количество людей на производство. Приходилось подвозить зерно и съестное из Томска, и других мест.

Города росли быстро: главным образом, развитию способствовал технический прогресс, изобретение новых машин, которое заменяло собою труд человека. Образованные люди, мастера, горные офицеры, как тогда именовали инженеров, архитекторы — более всего нужны были на заводах. Потому города на Алтае отличались сразу же особым культурным лоском и шиком. И в каждом городе стразу строился Дом Горных Офицеров – аналог Дома Культуры, здесь обязательно было фортепьяно и проходили концерты и музыкальные вечера, своя библиотека.

Построенные в стиле Барокко, порядка и разума, специалистами, приехавшими из столицы — они более всего отражают стиль именно «Петровского барокко» — напоминая по своей практичности в сочетании с изящными украшениями, стиль любимого Петром Монплезира — маленького дворца в два этажа высотою.

Таковы по своей архитектуре и дома в городах Демидовского края. Четкая планировка улиц, многочисленные здания в стиле классицизм, с колоннами и треугольными фронтонами. С большими парадными лестницами внутри. Правду сказать, там, где чеканилась государственная монета, правительство не могло оставить заводы в частных руках: а потому нашелся предлог, по которому уже в 1745 году ЕЛизавета Петровна объявила Алтайские заводы собственностью Короны.

*

Дмитрий подъезжал к Бердскому острогу по Государевой дороге, или Московскому тракту – он шел через всю Россию, Сибирь в строгом направлении – запад – восток, вдоль параллели. Климат был намного суровее и холоднее, чем на Алтае, хоть и лежит неподалеку, и люди тут не настолько горячие и вспыльчивые. Не слишком крупный острог лежит на равнине, недалеко от реки Обь, отражаясь в ее медленных водах. Окружавшие его заселенные земли, сделали его торговым и довольно зажиточным. А вблизи него знаменитая переправа на Московском тракте, лежала на берегу реки Оби, плавно текущей на север, к самому полюсу, как меридиан. Кругом поля, луга и березовые рощи, а кое-где и прекрасный сосновый бор, начинал подходить к тракту. После этой переправы, Дмитрий сворачивал с Московского государева тракта на юг – вдоль реки к ее верховьям.

Итак, далее он отправился в путь, свернув возле Чаусского острога под прямым углом, Московский тракт шел вдоль русла реки Обь[5], с севера на юг, расстояние до Бердска он проделал довольно быстро, без особых задержек. А уж от Бердска не столь далеко, как до Урала, а места более знакомые и обжитые, более многолюдные. Дорога же, идущая от одного знакомого места до другого, всегда выглядит намного быстрее.

В Бердске же, уже встретив кого — то из знакомых, Дмитрий Михайлыч махнул рукой, кивнул головой, но не задерживаясь ни на какие приветствия, не оставшись на чай, или на обед, хотя знакомые его звали, и не видев два года, стремились услышать свежие новости. Однако, молодой человек отказался, пригласив их в ответ, к себе в Барнаул: Демидовский город, горная столица Сибири, или как его называли сами жители – Сибирские Афины. Город не слишком большой, но гордо имевший звание Горного города.