Снежная королева в волшебной академии

Глава 6

Зал был не только темный, но и пустой. Кирпичные или, по крайней мере, того же цвета стены уходили в вышину, где растворялись во мраке, и вдаль, с тем же результатом. За моей спиной прямо у стены арка. Опять потухшая. Впереди угадывалась лестница, ведущая вверх изломанной линией. А вот дверей не видно.

Пока я рассматривала очередную мою головную боль, где-то в вышине послышался дробный цокот. Словно лошадка копытами перебирала.

Я подняла голову, пытаясь рассмотреть, кто это там цокает, и подпрыгнула, когда со стороны лестницы прилетело ворчливое:

— Ты кто такая?

— Алена я, учиться прибыла, — вспомнила я, зачем меня вообще сюда зашвырнули, и протянула в сторону лестницы документы.

Там опять зацокало и еще через мгновение с нее спустился... черт?

— И-и, — запищала я тоненько, не в силах справиться с культурным шоком. Почему-то его появление оказалось выше моих сил.

— Ты чего это? — уточнил тот, выхватив из рук бумаги, и бегло пробежал взглядом первый лист. — Алена двадцати лет отроду. Надо же, мелкая какая, а выглядишь ниче, взрослой.

— Я взрослая, — подтвердила я все также пискляво и тоненько, но не смогла победить любопытства: — А вы черт?

— Сама ты черт! — подпрыгнул он на копытцах, наклонив голову как баран. Витые рога лишь усилили впечатление. — Я сатир, фавн, пан, как там у вас еще нас называют?..

— А-а, — внезапно обретя самообладание, протянула я. Даже выпрямилась. Надо же, какова сила культурного воспитания. Черт — страшно, фавн — нет.

— Бэ-е, — проблеял он и, отвернувшись, поцокал вдаль, размахивая папкой. — Пойдем, отведу тебя к ректору. Набор-то уже состоялся. Отстаешь.

— Ну, извините, — буркнула я, догоняя.

Фавн оказался не слишком разговорчивым, шел себе вперед, вверх по лестнице.

Мне тоже как-то резко разговаривать перехотелось. Потому что лестница, еще недавно прилично прилегавшая к стене, вдруг решила от нее отдалиться и становилась все круче. Я цеплялась за перила, старательно смотрела только себе под ноги, но даже так чувствовала, как все сильнее кружится голова. Потолка все также не было видно. Только далекие, темные и громадные стены, бесконечно возвышающиеся над нами и тянущиеся в бездну под. Вот именно взгляд в бездну под и сделал из меня такую нервную. Я не знаю, что меня дернуло, но я решила посмотреть, почему исчезла стена слева, и теперь страдала. Руки разжимать и передвигать по перилам становилось все сложнее, переставлять ноги — тем более. Казалось, сделай я еще один шаг и покачусь по этой бесконечной змее.

— Все, — пискнула я наконец, когда поняла, что не в силах больше разжать пальцы.

— Что все-е? — недоуменно уточнил фавн, развернувшись. Спустился ко мне ближе. Вгляделся в застывшее в мученическом спазме лицо. Нахмурился. — Ты че-его?

— Боюсь, — честно призналась я.

— Че-его?

— Идти!

— Так мы же-е почти дошли?! — округлил он глаза.

— Я дошла, да.

— Глупости, — мекнул он и рванул мою руку. Сам виноват! Я не хотела!

Перила я отпустила от неожиданности, но нашла другой объект для страховки, руку самого фавна, и впилась в нее мертвой хваткой.

— Ты че-его?! — заблеял он, старательно пятясь задом наперед вверх по лестнице. Я идти не желала, и мы растягивались, едва не ложась на ступеньки. — Отпусти!

— Не могу.

Пальцы не выдержали. Толстые перила отказались изгибаться вслед за моей вытягивающейся рукой, и пальцы второй руки, все еще их сжимавшие, разжались. Естественно, я тут же постаралась вцепиться хоть во что-то. Во вторую руку фавна, которой он пытался отковырять от себя мои пальцы. Фавн пошатнулся, глаза его округлились. Равновесие покидало его медленно. Я это понимала, но все сильнее сдавливала руки, выдыхая одну длинную: и-и.

— Э-э-э, — завопил фавн и рухнул. Несколько ступеней я отлично прочувствовала телом, зажмурилась, в мельчайших подробностях представляя, каким клубком мы докатимся вниз, и резко выдохнула, впечатавшись спиной во что-то твердое. Догнавший фавн приложил меня спиной к жесткой преграде еще раз, проблеял и... встал. Оказалось, от удара пальцы разжались и выпустили его из ловушки.

— Овца-а! — орал он, потрясая кулаками. — Сказала бы, что боишься! Пошли бы по обычной! Чуть не угробила нас. А е-э-слибы расте-ерялся и отпустил заклинание-э? Летать уме-ешь?

После чего зло топнул копытом по камням и рванул на себя незамеченную мной дверь.

— Вот вам, нове-енькая, — слышался злой голос из-за нее, пока я вставала и отряхивалась.

Внутрь я шагнула с опаской и почти сразу замерла, с открытым ртом рассматривая помещение. Больше всего это походило на терем из сказки. Деревянные стены из крупного бруса. Большое окно, резные ставни. Деревянная, массивная мебель с тонкой резьбой. Хозяин кабинета смотрелся в нем органично. Такой же седой и старый, как «Гэндальф» из директоров, только волосы заплетены в тугую косу, как и борода с усами, но они уже в три косы, сходящиеся в одну лишь на груди. Одет он был так же необычно, как выглядело все вокруг. Высокие сапоги, в которые заправлены черные штаны, подпоясанный ремнем длинный жилет. Не знаю даже, как его назвать, а под ним белоснежная рубашка. Средневековый рыцарь-сенсей скандинавского пошиба.

— Блаже-енная! — выдал диагноз фавн, отпихнув меня с дороги, и скрылся за дверью, так ей стукнув, что что-то зазвенело. Дверь тут же слилась со стеной, будто ее и не было. Я даже пальцем ковырнула дерево, проверяя.

— Нея Алена, добро пожаловать, — прогудел за спиной насмешливый голос. — Я Вильям Анхел, ректор Волшебной академии межмирового пространства, а это декан факультета защиты волшебства Кайтер ед Денеб.

Я перевела удивленный взгляд с ректора к окну. Вдоль стены тянулась выступающая часть, похожая на завалинку в сельской хатке, только внутри. И вот на ней, оказывается, сидел мужчина.

***

Доброго дня, дорогие читатели!