Снежная королева в волшебной академии

Глава 9

Комнатка оказалась небольшой, но уютной. Три кровати, большой шкаф и еще по крупной тумбочке у кроватей, стол и несколько стульев. Бледно-желтые стены почти сплошь заклеены красавчиками в черных обтягивающих костюмах. Я такие видела на компании, в Межмировом комплексе. И, кстати, чернявый парень тоже был здесь. Занимал почетное место над кроватью справа у окна.

С этой кровати медленно поднялась и вгляделась в нас довольно примечательная девушка, похожая на скина из прошлого. Симпатичная и... обритая наголо. В ушах по пять серебристых колец. Одета по-мужски, в широкую рубаху и узкие штаны. На другой, ближе к входу, сидела в позе лотоса тонкая бледная девушка. Она вся была словно прозрачная. Белая кожа, паутинка светлых волос, блеклые, серебристые глаза.

— Так, обе тут? — между тем зачастила Миранда. — Это вам новенькая. Проходи, Алена. Вот эта кровать, — указала она на ту, что слева у окна. — Ваше дело, милые неи, объяснить, что у нас да как, и показать академию. Сейчас мы все остальное организуем.

И она выскочила за дверь, но не успели мы даже рта раскрыть, вернулась в обществе двух низких бородатых мужчин и еще трех непонятных, лохматых существ.

— Так, сейчас мы тебя измеряем, форму принесут к утру. Тетради, учебники!

Словно повинуясь ее словам, на кровати из ниоткуда возникали: стопка «тетрадей», сшитых нитками листов, две стопки книг, связка каких-то карандашей и россыпь непонятной мелочи, в которой я узнала скрепки, нитки и иголки, зубную щетку и прямоугольник мыла. Тут же на спинке кровати развесилось зеленое полотенце, а рядом разлеглась стопка белья. Я только и могла, что завороженно следить за происходящим. Пользуясь моим состоянием, один из лохматых быстренько обмерил меня длинной лентой, отметив что-то в маленьком блокноте.

Сдуло их всех так же быстро, как принесло. Миранда тоже попрощалась, и мы с соседками остались одни.

— Дурдом, — шепнула я, усевшись на кровать и глядя в пространство безумным взглядом. Пожалуй, даже великолепный Межмировой комплекс, не произвел такого эффекта, как эта близкая магия... волшебство. — Я Алена.

— Малика, — улыбнулась мне бритая девушка. — А это Лиман. Что, впечатлена?

— Да уж, я вообще в первый раз волшебство вижу, а еще так много, — призналась я честно, кивнув второй девушке.

— Первый раз?

— Ну, почти, свое я увидела впервые вчера, наверное, вчера вечером.

Брови Малики поползли к волосам, и я решилась, рассказала все свои злоключения.

— Да уж, попала ты, — весело скалилась Малика. Мне было не до смеха, но злиться или обижаться на непосредственную девушку не хотелось. Наоборот, ее улыбка неожиданно заражала и меня настроением. — Люди и волшебство вообще плохо совместимы, а тут еще и странное такое, холодное.

Я удивленно осмотрела обеих. Если Лиман еще была... неземной, намекая, что к человеку может и не относиться. То уж Малика была человеком настоящим. Да и ректор ведь сказал...

— Как это мало, а вы, а ректор?

Малика засмеялась, а после расплылась в широкой ухмылке, демонстрируя мне острые... клыки.

— Я сфинкс, — заявила она, когда мои глаза готовы были сравняться в размере и форме с планетой. — А Лиман у нас банши. Только ты не бойся, она старается себя контролировать.

Вот именно эта фраза была лишней. Естественно, внутри тут же возник и стал разрастаться лесным пожаром страх.

— Что значит — контролирует? — задала я основной тревожащий вопрос, отползая по кровати ближе к окну. Судя по виду, находились мы высоко, но все лучше, чем с мифами врукопашную и зубопашную сражаться. Тут я точно проиграю.

— Это значит, — заговорила с легкой, такой же неземной, как и она сама, улыбкой, Лиман. — Что я стараюсь не заглядывать в будущее.

— В будущее? — глупо переспросила я.

— Ну да. Они ж всю жизнь существа видят. И всегда оплакивают его смерть. Да только никто не задумывается, что смерть может быть в глубокой старости. Пустили слух, что банши непременно смерть раннюю предсказывают и хуже того накликивают. Глупости, — отмахнулась Малика.

— А ты, значит, не боишься? — уточнила я уже увереннее. Будущее я знать не то чтобы желала, но не боялась его. Тем более, если никто мне тут не собирается призывать смерть прямо вот завтра, а всего лишь видит предначертанную.

— А чего бояться? — пожала Малика плечом и потянулась. — Моя жизнь длинная. Лиман устанет смотреть. А в конце все там будем.

Где-то вверху, словно в самом потолке, тоненько зазвенели колокольчики.

— О, ужин, — обрадовалась Малика, вскакивая на ноги. — Идем, как раз и покажем, где тут что.

Я с готовностью поднялась. За этот бесконечный день никто не додумался предложить мне хотя бы чашечку чая.

Столовая оказалась абсолютно обычной. Словно в родном универе. Те же белые стены, высокий потолок, длинные столы и возбужденно галдящие студенты. От них, правда, до сих пор нервная икота начиналась, но ничего, главное — не обращать внимания на детали. Смотреть, так сказать, на душу, а не внешние расстройства.

Еда была скромной, но вкусной и сытной. В комнату я тащилась абсолютно осоловевшей, готовой лечь прямо в коридоре и, наконец, уснуть.

Неужели этот бесконечный день подходит к концу?

Ванная комната, большое помещение с красивой ярко-голубой плиткой, была одна на коридор, но меня это мало волновало. Я умылась и наконец влезла под одеяло. Девчонки только понимающе улыбнулись и притихли. Но я, словно упрямый осел, попыталась еще прояснить один вопрос:

— Малика, сфинкс — это же с лапками и хвостом, а ты так, почему?

— Есть у меня и лапки, и хвост, — хохотнула та, расплываясь в мареве сна.