Снежная Кровь: Невеста Белого Края

Глава 4 Золото в грязи

Нилана почувствовала вдруг на лице влажное, прохладное прикосновение — чей-то нос нежно коснулся её щёки. Медленно, с тревогой, она открыла глаза и с ужасом встретила взгляд огромного белоснежного волка, чей густой мех казался сияющим в слабом свете комнаты. Его золотистые глаза, полные загадочной мудрости и силы, пронизывали её до самых костей.

С визгом и переполняющим страхом Нилана отскочила от постели, инстинктивно отталкивая животное. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. В её душе боролись ужас и недоумение — как такой зверь мог оказаться так близко? Её мысли метались, словно бушующий шторм.

В этот момент внутрь таргула вошёл Варгаш Рагир, его высокий, стройный силуэт выделялся на фоне мерцающего костра. В его глазах играла холодная решимость. Он сделал шаг вперёд и, не отводя взгляда от волка, произнёс глубоким, спокойным голосом:

— Ледар, уходи.

Белоснежный волк, словно понимая команду, медленно отступил в тень, но глаза его всё ещё внимательно следили за Ниланой, оставляя в воздухе ощущение таинственной связи между ними. В комнате вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь негромким потрескиванием костра.

Рагир прошёл к ней спокойно, как будто каждый его шаг был отточен годами владения собой и властью. Его глаза — холодные, как лёд Льдяного Раскола — не отрывались от Ниланы. В голосе звучала твердость, но и нечто иное — тихое удивление, словно он не ожидал такого дерзкого поступка.

— Ты пыталась сбежать, — сказал он, голос его был низким, ровным, словно рокот далёкого грома. — Думала, что сможешь уйти от Варгаша? От меня?

Нилана, всё ещё дрожа от страха и волнения, подняла голову и встретила его взгляд. В её глазах горела непокорность, словно пламя, не способное угаснуть даже в самой ледяной темноте.

— Я не игрушка для твоих прихотей, — прохрипела она, сжав зубы. — Я — принцесса, и никто не вправе держать меня в плену.

Рагир улыбнулся — тихо, чуть насмешливо, но в этой улыбке было больше силы, чем в тысячах слов.

— Принцесса или нет, — произнёс он, приближаясь к ней на шаг, — ты теперь часть моего мира. Здесь правила другие, и бегство — не выход.

Он сделал паузу, внимательно изучая её лицо, словно пытаясь понять, где заканчивается страх и начинается вызов.

— Ты сильнее, чем я думал, — признался он почти шёпотом. — Но даже самая сильная река рано или поздно входит в своё русло.

Нилана взглянула на волка, который снова приблизился, опускаясь на колени рядом с Рагиром. В его глазах — загадка, которую она пока не могла разгадать.

— Тебе предстоит понять многое, — продолжал вождь, — и я буду тем, кто покажет тебе путь. Но запомни одно: попытка уйти — значит начать борьбу, а борьба в Белых Краях редко заканчивается победой для беглецов.

Нилана молчала, сжимая руки в кулаки, ощущая, как внутри неё рождается новая решимость — не сдаваться и не уступать, какой бы сильной ни была сила, что окружала её сейчас.

Рагир устало покачал головой, словно прочитав все её мысли, и произнёс холодным, властным тоном:

— Я перенёс тебя сюда, в этот отдельный таргул, — его взгляд стал суровым и непреклонным, — и теперь он будет охраняться только моими людьми. Ты больше не сможешь попытаться сбежать. Каждый шаг, каждое движение будут под наблюдением. Это твоё новое заточение — и границы уже не так легко перейти.

Он сделал паузу, словно давая время осознать весь масштаб её положения.

— Здесь ты останешься до тех пор, пока сама не поймёшь: сопротивление бесполезно.

Затем Рагир повернулся к выходу, его тяжелые шаги эхом отдавались по тесному таргулу. Перед уходом он коротко бросил своим людям:

— Приготовьте её мне позже.

С этими словами он исчез в темноте, оставляя после себя лишь ледяное напряжение и запах гари от костра.

В это время в тени недалеко от входа, едва заметная, стояла Ксара. Её глаза сжимались от раздражения, губы сжались в тонкую линию. Взгляд её был полон холодной ревности — новой претендентки на внимание Варгаша она не могла простить. Каждое движение Ниланы вызывало в ней внутренний огонь, пылающий ярче холодного ветра.

Ксара молча наблюдала за исчезающей фигурой Варгаша, сжимая кулаки, как будто готовясь к грядущей схватке за своё место в этом суровом мире.

***

Полотно из оленьей шкуры, служащее дверью таргула, мягко шелохнулось, пропуская в полумрак фигуру молодой девушки. Она была невысокой, хрупкой, с точёными чертами и ясными, почти серебристыми глазами, которые резко выделялись на фоне её чуть загорелой, морозом обветренной кожи. Волосы, цвета тумана над ледяными озёрами — ни светлые, ни тёмные — были заплетены в плотную косу, перевязанную кожаным шнуром. Её движения были лёгкими, грациозными, но в них ощущалась выученная сдержанность.

На ней был простой, но аккуратно сшитый меховой кафтан, плотно облегающий её тонкое тело, и сапожки, затянутые на щиколотках ремешками из шкуры. Девушка остановилась у входа и вежливо склонила голову.

— Меня зовут Йока, — произнесла она мягким, певучим голосом, в котором чувствовался акцент народа Скарнов. — Варгаш приказал мне обучать тебя нашему языку… и обычаям. — Она задержала взгляд на Нилане, с интересом и, быть может, даже лёгкой жалостью. — Сказал, ты слишком дерзкая для чужачки. Но, возможно, просто не знаешь, как здесь живут.

В её руках была деревянная миска, укрытая куском плотной ткани. Йока подошла ближе, опустилась на корточки у костра и осторожно сняла ткань, показывая содержимое. Там лежали тёмные куски вяленого мяса, неузнаваемого для Ниланы происхождения, что-то вроде жирного бульона с кореньями и пастой из молотых ягод с кислым запахом.

Нилана лишь взглянула на это и отшатнулась, на губах отразилось откровенное отвращение.

— Это… — она попыталась подобрать слова, — это еда?

Йока едва заметно улыбнулась.

— Для нас — да. Это пища, что согревает и даёт силу в морозы. Ты не найдёшь здесь мёда с юга или хлеба с королевского стола. Но если не ешь — замёрзнешь. Тут каждый кусок ценен.