Снежная Кровь: Невеста Белого Края

Глава 9 Хелдари

Новая стоянка Скарнов, раскинувшаяся среди бесконечных белых равнин, носила имя Земля Ледяного Дыхания. Здесь ветер был особенно хлестким, будто сам воздух хотел сдуть каждого чужака, осмелившегося ступить на эту древнюю землю. Высокие холмы из снега и скал заслоняли солнце, и небо, обрушившееся вниз, сверкало металлической серостью.

Нилана, закутавшись в меховую накидку, прижалась к краю входа своего нового таргула. Внутри было темно и тихо — даже Йока ещё не вернулась. Дыхание вырывалось паром из её рта, сердце колотилось, словно пойманная птица.

“Хватит. Больше я не останусь здесь. Не позволю им управлять моей жизнью. Я — принцесса Эйвальдии, а не трофей в их игре на снегу и крови.”

Она шагнула наружу. Хруст снега под ногами, тяжёлое безмолвие стоянки — всё будто затаилось. Она шагнула ещё — и остановилась. Прямо перед ней, в нескольких шагах от выхода, стоял он.

Ледар.

Огромный белый волк, блестящий, словно вырезанный из морозного инея. Его глаза, два янтарных светильника, впились в неё с безмолвной настороженностью. Он не рычал. Не приближался. Просто смотрел.

Нилана застыла. Холод прошёлся по позвоночнику, но это был не мороз. Это был взгляд. Взгляд, в котором было что-то большее, чем животный инстинкт. Как будто в нём — частица самого Рагира.“Он знает. Знает, что я пыталась сбежать.”

Шаг назад. Ледар сделал шаг вперёд. Она замерла. Ледар — тоже. Плен. Молчаливый договор. Невыносимая зависимость от дикой воли, которой она не хотела подчиняться… но уже подчинялась.— “Прекрати…” — прошептала Нилана в пустоту, не зная — себе ли это или зверю. Ледар тихо фыркнул, словно в ответ.

В этот миг, будто по воле судьбы, с восточной стороны стоянки раздался низкий горн. И в Варн-Кад вошли гости.

Высокие фигуры, одетые в шкуры, металлические кольчуги и украшенные ритуальными узорами одежды, одна за другой ступали на хрустящий снег. Их лица были чужды, но в них читалась власть.

Из племени Хаарнов шёл мужчина с обожжённой половиной лица — он опирался на посох из кости морского зверя. Его меха были синие, как тени под льдом.

Следом шагал вождь Скалгхейров — широкоплечий, суровый мужчина с седыми волосами, заплетёнными в две косы, и лицом, будто высеченным из горной породы. Его плечи были укрыты шкурой белого медведя, а за поясом висел молот, испещрённый рунами.

Варги прибыли на огромных северных лосях, их вождь был молчалив, а кожа — покрыта татуировками в виде когтей.

Йорраки отличались ритуальными ожерельями из зубов зверей, их старейшина напоминал древнего шамана с глазами, полными видений.

И, наконец, Тахари — южное племя, союзное только по долгу, а не по крови. Их вождь был моложе остальных, но с лицом, полным яда и расчёта.

Все они направлялись к центральному таргулу — к Рагиру, Варгашу Скарнов. Нилана с изумлением наблюдала за этим шествием.

“Кто они? Почему пришли? Это… совет? Совет вождей?”

Они прошли мимо неё, не обратив внимания на деву в мехах. Но внутри Ниланы нарастало ощущение тревоги. Что-то было не так. Эти люди не пришли праздновать. Они пришли говорить о крови.

И Рагир их ждал.

Огромный таргул, выстроенный на склоне холма из крепких бревен и обтянутый шкурами снежных быков, был наполнен гулом голосов. Внутри пахло дымом, пеплом и жирным мясом, медленно шкворчащим на открытом очаге. По кругу сидели шестеро вождей союзных племён — каждая фигура внушала уважение, и каждый был здесь не по подчинению, а по древнему соглашению крови и холода.

Рагир сидел среди них, плечом к плечу с остальными. Его меха были свежи, взгляд — ясен, но не все принимали его с равной серьёзностью.

— Снова ты зовёшь нас, Рагир, как будто ты не один из нас, а над нами, — хрипло проговорил вождь Скалгхейров, Ставр Ледолом, ударив кулаком по своей коленке. — Ты молод. У тебя не видно ещё и седины в бороде.

— И всё же, — вмешался вождь Хаарнов, Греймир, — мы не можем игнорировать то, что происходит. Это… не зверь. Мы находили останки: кожу, обугленные кости, искажённые лица. Это не дело волка.

— Или медведя, — подхватил шаман Йорраков, Олрун Призрачный, его голос звучал так, словно говорил не он, а ветер сквозь скалы. — Это древнее. Это… голодное.

Рагир не отводил взгляда от огня.

— Мои люди тоже пострадали, — тихо сказал он, но в его голосе слышалась сдержанная сталь. — Мы нашли одну из женщин на рассвете. Живую, но наполовину уже в холоду. Никто не видел, что это было.

— А может, это ты плохо охраняешь своих, Варгаш, — с усмешкой бросил вождь Тахари, худощавый и внимательный, Нурем Змееносец. — Ты слишком занят женщиной из южных земель, чтобы следить за тенями.

Тишина повисла тяжёлой пеленой.

Рагир сжал кулаки, но не ответил. Он знал: здесь не было главного. Все — равные. И слова, сказанные не вовремя, могли стоить не только уважения, но и союза.

— Назовём вещи своими именами, — прорычал Греймир. — Что бы это ни было, оно убивает наших. Если кто-то из вас считает, что это просто волчья стайка или игра духов, можете уйти сейчас.

— Мы не уйдём, — сквозь зубы сказал Ставр. — Но пока не будет доказательств, не стоит скакать в панику, как испуганный заяц.

— Тогда, — холодно произнёс Рагир, — я добуду доказательства. Или погибну в снегах. Но что бы это ни было — оно уже рядом.

Над очагом треснуло полено, и искры полетели вверх, будто духи леса прислушались к сказанному.

Пока вожди обсуждали судьбу своих племён, за тыльной стороной таргула, между загнутыми краями шкур, что прикрывали входы и стены, притаилась Нилана. Она не слышала начала, но чувствовала — здесь происходит что-то важное. Сердце колотилось, пальцы цеплялись за холодный край щели, сквозь которую она наблюдала за мужчинами.

Рагир сидел, чуть подался вперёд, и на его лице не было и следа насмешливой или воинственной ухмылки, какой она привыкла видеть. Он был сдержан, напряжён, почти обеспокоен.

— Я скажу то, чего никто из вас не захочет услышать, — произнёс он тяжело. — Но, быть может… Хелдари проснулись.