Снежная Кровь: Невеста Белого Края

Глава 28 Туман

Ледяной ветер с моря обжигал кожу, принося солёный запах прибоя, смешанный с холодом далёких льдов. Небо над побережьем было тяжелым и низким, словно готовым обрушиться на землю снежной бурей. Но именно здесь, на этой широкой полосе земли, где волны крошили берег, Рагир приказал остановиться.

Скарны растянулись по побережью, словно чёрная волчья стая, заполняя собой пустую равнину. Конные отряды двигались по краям, дозорные ставили копья в снег, воины устанавливали большие кострища, чтобы согреть металл и приготовить пищу. Лошади фыркали и топтали снег, тяжело дыша паром.

Нилана спешилась первой, поправив мех на плечах, и быстро осмотрелась. Волосы её трепал сильный ветер, но в глазах читалась сосредоточенность и власть.

— Слушайте меня, — громко сказала она, поворачиваясь к женщинам, которых вели вслед за ней. — Устанавливайте таргул здесь, — она указала на центр лагеря, где снег был наиболее плотным. — Женщины и дети будут в середине.

Её взгляд обошёл воинов, которые вбивали шесты для палаток.

— Воины — по краям, — её голос был твёрдым и не терпел возражений. — Замкнутым кругом. Волков держите ближе к середине, рядом с таргулом женщин. Они — наша защита.

Строптивая, шедшая за ней, мотнула головой, словно подтверждая приказы своей Хальмиры. Волки, которые слышали голос Ниланы, начали смещаться, собираясь ближе к центру лагеря. Их тяжёлое дыхание и редкий рык заполнили утреннюю тишину.

— Должна быть одна дорога для отхода, — продолжила Нилана, оборачиваясь к Таргасу и Эрхану, которые стояли рядом. — Если на нас нападут, женщины и дети уйдут первыми. Мы должны быть готовы.

Её слова отзывались в их сердцах, как удар барабана перед боем. Никто не сомневался в ней больше. Она говорила, как настоящая Хальмира… и как та, чьё сердце теперь билось за каждого из них.

Строптивая прижалась к её ноге, поднимая морду к ветру, и Нилана погладила её по широкой голове.

— Всё будет хорошо, — прошептала она волчице. — Мы защитим их всех.

А ветер продолжал дуть с моря, унося её слова далеко, к ледяным скалам, где скрывалась тьма, которая скоро придёт за ними.

Когда последние шесты были вбиты в твёрдый снег, и меховые стены таргулов встали, защищая от ветра, Нилана отошла в сторону, чтобы осмотреть лагерь. Её взгляд пробежался по женщинам, носившим дрова, по мужчинам, которые устанавливали дозоры, по волкам, что легли полукругом у костров.

И вдруг она заметила маленькую фигурку. Илви.

Девочка стояла у края лагеря, чуть поодаль от всего этого движения. Её белёсые волосы выбивались из меховой накидки, ветер трепал их, а в глазах читалась растерянность и одиночество. Она вцепилась тонкими пальцами в край своей меховой накидки, словно ища опоры в собственной одежде. Вокруг неё сновали взрослые, никто не обращал на неё внимания — девушки, присматривавшие за ней, были заняты тем, чтобы установить её собственный таргул.

Нилана глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце болезненно сжалось. Она подошла к девочке, осторожно положила руку ей на плечо.

— Илви… — мягко позвала она.

Девочка подняла глаза, полные детской растерянности и тьмы, которой не должно быть в таком юном взгляде. Нилана медленно присела перед ней, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Пойдём со мной, — тихо сказала она, протягивая руку. — Здесь холодно.

Илви чуть помедлила, но потом неуверенно вложила свои тонкие пальцы в ладонь Ниланы. Вместе они пошли через лагерь, мимо костров, волков и воинов, в самый центр, где стоял просторный таргул Ниланы. Внутри уже разожгли огонь. Йока сидела рядом со Строптивой, перебирая свои охотничьи стрелы, рядом спал Сагран, а девушки раскладывали меха.

Нилана ввела Илви внутрь. Тепло обдало их, и девочка дрогнула.

— Иди сюда, — сказала Нилана, усаживая её ближе к огню. Она поправила ей накидку, чтобы закрыть плечи от холода, и убрала выбившиеся из-под меха тонкие пряди волос.

Илви молчала, глядя в огонь. Её глаза блестели, но слёз она не проливала.

— Мне жаль, что тебе приходится через это проходить, — тихо заговорила Нилана, гладя её по волосам. — В таком возрасте ты должна была играть с другими девочками, а не бояться каждой тени.

Илви опустила взгляд, её маленькие губы дрогнули.

— Знаешь… — продолжила Нилана. — Я не хочу забирать у тебя маму. У тебя была мама. Но если ты захочешь, я буду ею для тебя. А если не хочешь… я могу быть твоей старшей сестрой. Как пожелаешь ты.

Девочка долго молчала, а потом медленно склонилась к ней, прижимаясь щекой к её коленям. Нилана почувствовала, как по венам разливается странное тепло. Она накрыла Илви своей рукой, прижимая к себе, глядя на пляшущие языки огня и чувствуя в этот миг то, чего давно не чувствовала — свою человечность, свою материнскую душу, свою волчицу, готовую защищать каждого, кто слабее.

А снаружи в это время морской ветер завывал всё сильнее, принося запах приближающейся бури.

❄️

Вечер медленно опускался на лагерь, окрашивая небо в густые, стальные оттенки, и ветер с моря нёс солёную сырость в их новые земли. Нилана сидела у костра, поправляя мех Саграна, когда в пологе таргула появился силуэт Рагира.

— Хальмира, — позвал он, голос его был низким, усталым, но полным решимости.

Она подняла на него взгляд, и он кивнул, давая знак следовать за ним. Оставив Саграна в заботливых руках Йоки, Нилана вышла в холодный вечер. Волны били о камни где-то вдали, а ветер трепал волосы, обжигая щеки ледяными росчерками.

Они шли молча через лагерь, пока не остановились у его таргула. Внутри было тепло, пахло дымом, оружейным маслом и шкурами. Рагир опустился на колени у огня, поправляя горящие ветки, и наконец посмотрел на неё. Его глаза потемнели в отблесках пламени.

— Мы выдвигаемся, — сказал он, не отрывая от неё взгляда.

— Куда? — спросила она, чувствуя, как её сердце болезненно сжалось.

— Хедирги, — ответил он. — Племя, что расположилось в этих землях, у скал севернее. Они недалеко, день пути, может, меньше. Мои разведчики сообщили, что они не ожидают нападения. Мы уйдём через несколько часов, пока ночь не накрыла побережье полностью.