Снежная Кровь: Невеста Белого Края

Глава 36 Лунная печать

Таргул Рагира наполнялся напряжением. Внутри, на возвышении из мехов, где обычно решались важнейшие вопросы, собрались все вожди племен, шаманы, верные воины Рагира — Таргас и Эрхан — и, конечно, сама Нилана. Свет костра играл на мехах и стенах, отбрасывая тени, словно предсказывая будущую бурю.

Рагир, сидя рядом с Ниланой, проводил взглядом по собранию: каждый вождь был напряжён, каждый шаман сжимал в руках свои амулеты и жезлы, каждый воин ощущал тяжесть ответственности. В тишине, нарушаемой лишь треском огня, Нилана подняла голос:

— Нам нужно решить, как сражаться здесь, на равнине, пока я и шаман поднимемся к горе Хровара. Сердце горы — единственное место, где можно найти кость, способную остановить Хелдари. Но если мы не удержим их здесь… — она на мгновение замолчала, ощущая тяжесть всех глаз, устремлённых на неё, — мы потеряем всё.

Шаман Олрун Призрачный, сложив руки на груди, тихо произнёс:

— Мы должны объединить силы всех племен. Только вместе мы сможем создать заслон для твоего пути, Хальмира. Хелдари не знают усталости, не знают жалости. Они придут с каждой тенью.

Эрхан, сжатый кулаками, хмыкнул:

— Я готов стоять на передовой. Мы удержим их до последнего.

Таргас кивнул, сурово глядя на вождей:

— Каждый, кто считает себя воином, должен понимать — мы стоим на пороге войны, какой Белый Край не видел со времён Великой Стужи.

Вожди обменялись взглядами, сомнения и страх смешивались с решимостью. Нилана видела, как каждый из них взвешивает свои силы и возможности, понимая, что их ждёт борьба, где исход будет зависеть не только от мечей, но и от доверия.

— Мы должны разделиться на две группы, — продолжила Нилана, — одна будет защищать путь к Ущелью Ветвей и охранять людей, другая — сопровождать меня и шамана к горе. Воины будут чередоваться, создавая заслоны, выстраивая ловушки, отвлекая Хелдари.

Тишина снова заполнила таргул. Каждое слово, сказанное Ниланой, висело в воздухе, будто снег, замедляя дыхание. И каждый понимал: от того, как они распределят силы сейчас, зависела судьба всего Белого Края.

Нилана опустила взгляд на амулет, что висел у неё на груди, легкий блеск отражался в факельном свете. Она знала, что путь к сердцу Хровара будет смертельно опасен, и что от неё теперь зависит не только её жизнь, но и жизнь каждого, кто доверился её силам и решимости.

Шаман Олрун Призрачный поднялся, его голос эхом разнесся по таргулу:

— Завтра наступит Ночь Последней Луны, — сказал он, его взгляд скользнул по лицам собравшихся. — По моим расчётам, если я не ошибаюсь… это ночь, когда Хелдари будут сильны как никогда.

Внутри таргула повисла тяжёлая тишина. Вожди, шаманы и воины ощутили холодное предчувствие. Шаги прошлого и будущего, сомнения и страх смешались в воздухе.

— Они будут кишеть, — продолжал Олрун, опуская глаза к земле, — и попытаются всеми силами остановить Хальмиру. Они будут преследовать вас, когда вы даже попытаетесь взобраться на гору. Ничто не сможет их удержать.

Волнение в зале усилилось. Слова шамана звучали словно приговор, холодный и беспощадный. Люди нервно перешёптывались, сжимали рукояти оружия, ловили взгляд Рагира и Ниланы.

Рагир сжал кулаки, его лицо было суровым, но в глазах горел решительный огонь:

— Тогда все войска будут стоять у подножья Хровара, — сказал он, его голос отрезвлял сомнения. — На обычной земле, на равнине у горы, мы создадим заслон. Там они встретят нас. Мы не отступим.

Нилана кивнула, ощущая тяжесть слов, но и силу ответственности. Она чувствовала, что путь на гору будет опаснее всего, что она переживала раньше.

— Мы пойдём с тобой, — раздался твёрдый и уверенный голос Эйдры. За ней подтянулись Сивра, Лайна и Торса, их лица отражали решимость и готовность к любой опасности. — Мы, Дочери Ветра, будем сопровождать тебя. Ни один Хелдари не остановит тебя, если мы будем рядом.

Нилана чуть кивнула, её сердце сжалось от благодарности и тревоги одновременно. Она понимала: завтра будет ночь, которая определит судьбу всего Белого Края. И они должны быть готовы встретить её вместе — без страха, без сомнений, с единой решимостью.

❄️

Поздним вечером, когда ветер за окном таргула стих, а снег застывал в серебристой тишине, Нилана сидела рядом с Рагиром. В его руках спокойно спал Сагран, маленький, но уже живой, любопытный миром и людьми, которых он называл семьёй. Илви устроилась рядом, её глаза устало, но доверчиво смотрели на Нилану, как будто уже знала: эта женщина теперь часть её жизни.

Нилана не могла сдержать волну эмоций, прокатывающуюся внутри. Она смотрела на сына, и сердце сжималось от любви и одновременно страха. Этот маленький человек, столько всего зависело от него, и она готова была отдать всё, лишь бы защитить его.

Взгляд её скользнул на Рагира. Когда-то она ненавидела его всем сердцем, как человека, который вырвал её из Эйвальдии, из дома, где она была принцессой, которую никто не спрашивал. Она помнила холодный страх, унижение и гнев — всё то, что сжигало её изнутри.

Но теперь… теперь всё было иначе. Здесь, среди этих людей, она обрела семью, которой никогда не просила, но которая стала ей дороже любого золота или титула. Сагран в руках Рагира, маленькая Илви рядом, эти лица напоминали ей, что жизнь можно построить заново, даже когда её разрушили.

Нилана прикоснулась к волосам сына, её пальцы дрожали, и она тихо шептала себе: «Я защищу вас всех… даже если мне придётся отдать себя». И где-то в глубине души, несмотря на всю тяжесть и ответственность, пробивался тихий свет — надежда, что любовь может быть сильнее всего.

Рагир, не отрывая взгляда от сына, осторожно посмотрел на Нилану. Их руки почти случайно соприкоснулись. В этот момент все старые обиды, страхи и сомнения, кажется, исчезли на миг. Только семья, только они, и эта странная, новая жизнь, которую они строили вместе.

И где-то между прошлым, которое сжигало её сердце, и будущим, которое требовало смелости, Нилана поняла одно: ради этой семьи, ради этих детей, ради того тепла, которое едва зарождалось, она готова была сразиться с любой тьмой, какой бы ужасной она ни была.