Снежная Кровь: Невеста Белого Края

Глава 37 Последнее прощание

Утро вступило в Ущелье Ветвей мягко и тихо, словно боялось разбудить гору Хровар, что нависала над всеми тяжёлым великаном. Снег искрился на ветвистых уступах, холодный ветер свистел в ледяных арках, и весь Белый Край будто затаил дыхание.

Сегодня начнётся то, от чего не будет возврата.

Внизу, у подножия Хровара по ещё голубоватому снегу шли воины — усталые после долгого пути, но собранные, молчаливые. Они не занимали боевые позиции — пока только готовились.

Повсюду стелились ряды оружия:

клинки, положенные на мехи, чтобы не смерзались;

копья, воткнутые в землю строгими рядами;

колчаны, развешанные на стоящих бревенчатых стойках;

мешки с огненной смолой, замотанные в кожу.

Таргас с утра поднял весь отряд Скарнов.

Он проходил мимо воинов, поправляя ремни, проверяя рукояти мечей, заставляя молодых трижды перечистить свои клинки.

— Никакой спешки, — бормотал он. — Сейчас главное — не растерять голову. На войну идут шагами, а не рывком.

Эрхан, хмурый как никогда, обучал десятки стрелков из разных племён ставить импровизированные деревянные барьеры, чтобы не дать Хелдари зайти с тыла.

— Это ещё не бой, — повторял он. — Это лишь подготовка. Не думайте о ночи, думайте о том, что под руками.

Племена смешались, работая рядом — те, кто вчера смотрели друг на друга с настороженностью, сегодня стояли плечом к плечу. Женщины несли меховые повязки, травы для ран, котлы с ранними отварами.

Внизу под горой всё кипело, но в тишине.

Сдержанная, напряжённая, почти молитвенная подготовка.

В это время наверху, в Ущелье Ветвей было светлее. Сквозь прозрачный купол на вершине скалы голубой свет легко ложился на лица людей, наполняя ущелье мягким сиянием, будто небесным дыханием.

Старики сидели на мехах, укрытые толстыми плащами.

Женщины держали малышей у груди.

Дети, хоть и старались молчать, всё равно шептались от тревоги.

Нилана стояла перед ними — прямо под ледяными ветвями, от которых исходило тонкое мерцание.

На ней был белый мех, закрывающий плечи, волосы немного трепал ветер. Лицо её было спокойным, но глаза — серьёзными.

— Послушайте меня, — сказала она, и её голос отозвался под сводами, словно стал сильнее. — Всё, что будет дальше… начнётся сегодня ночью. Мы уйдём вниз — к подножию Хровара. Мы будем сражаться.

Женщины притихли. Малыши перестали дышать.

— Вам нельзя покидать это место, — продолжила она мягко, но твёрдо. — Ни при каких обстоятельствах. Ущелье Ветвей защищено силой, которую Хелдари не могут переступить. Здесь — ваша крепость, ваш дом до нашего возвращения.

Один мальчик лет семи поднял голову:

— А если вы… не вернётесь?

Эйдра, стоявшая рядом, вздохнула, но Нилана улыбнулась — спокойно, уверенно, как мать своему ребёнку.

— Мы вернёмся, — сказала она. — Потому что у нас нет права не вернуться. Внизу стоит весь Белый Край. Все племена сошлись в один клинок. Мы не можем проиграть.

Она прошла чуть вперёд, касаясь плечами стариков, где-то поправляя плащ ребёнку, где-то просто глядя людям в глаза.

— Вы должны защищать здесь друг друга. Помогать. Ждать. И верить, — прошептала она. — Хелдари сильны. Но мы — тоже.

Она подняла руку, показывая амулет. Он слегка засветился, откликнувшись на её ладонь.

— Когда придёт время — гора услышит мой шаг.

И если мне суждено пройти в её сердце…

я пройду.

Старики склоняли головы.

Женщины крепче прижимали детей.

Некоторые тихо плакали.

Но никто — никто — не возражал.

Нилана сделала последний вдох — глубокий, холодный.

— Ждите нас, — сказала она. — Мы вернёмся за вами после битвы.

И приведём рассвет для всего Белого Края.

Ветер тихо шевельнул ледяные ветви.

Свет купола стал немного ярче.

И Нилана, повернувшись, пошла вниз — к той войне, что жила сегодня внизу, у подножия Хровара. К тому, что решит судьбу всех.

Спустившись с ледяных уступов Ущелья Ветвей, Нилана шагнула в снежное подножие Хровара, где воины уже готовились к надвигающейся буре. Она шла рядом с Рагиром, наблюдая за стройными рядами мечей, копий и щитов, разложенных в строгом порядке. В воздухе витала холодная тревога: сталь слегка блестела на солнце, а ветреный свист казался предвестником надвигающейся битвы.

— Всё готово, насколько могут быть готовы люди, — тихо сказал Рагир, глядя на ряды воинов. Его голос был грустным, почти подавленным. — Но даже при всей подготовке… никто не знает, что ждёт нас сегодня ночью.

Нилана молча кивнула, ощущая внутри странное смешение горечи и решимости. Она видела, как мужчины и женщины их племени подбирали оружие, проверяли меховые обмотки, поправляли стрелы. Всё это было одновременно знакомым и чужим: частью жизни, которую она вынуждена была принять, но о которой хотела узнать, будучи принцессой, в тех далеких и светлых днях Эйвальдии.

— Мы должны быть вместе, — тихо произнесла она, глядя на Рагира. — Я… боюсь, но мы справимся.

Рагир коснулся её руки, как бы поддерживая, но его взгляд был тяжёлым. — Я тоже боюсь, — сказал он. — Но если мы не будем, никто не сможет спасти Белый Край.

И вдруг этот хрупкий момент тишины был разорван. С криком, почти спотыкаясь в снегу, к ним подбежали Таргас и Эрхан, волоча за собой кого-то.

Нилана замерла, сердце словно остановилось. В снегу перед ней лежала Йока. Её одежда была порвана, кровь оставляла тонкие следы на меху и снегу, волосы грязно прилипли к лицу. Йока тяжело дышала, плечи дрожали от боли, а глаза едва открывались.

— Йока! — Нилана рванулась к ней, слёзы сами потекли по щекам. — Йока!

Таргас резко остановился, тяжело переводя дыхание. Лицо его было мрачным, губы сжаты в тонкую линию.

— Мы нашли её в лесу, — хрипло сказал он. — Она охотилась… ушла слишком далеко.

Он опустил взгляд на раны, стиснул зубы и добавил тише, словно боялся произнести это вслух: