Снежная Любовь Кирилла Крутого

Глава 9. Скорая у дома

Кирилл Крутой

Заканчиваю разговор с британским партнёром дежурными пожеланиями хороших выходных. Тот в ответ разливается соловьём, передаёт привет моей девушке и всячески демонстрирует дружелюбие. Смеюсь в ответ на действительно удачную шутку.

Пора бы уже закругляться. Неделя выдалась выматывающей. Вечером пятницы и тело, и мозг требуют отдыха, а не полуторачасовых переговоров на неродном языке.

Стоит на миг прикрыть глаза, и натренированная улыбка стекает с лица.

— На следующей неделе в пятницу созвонимся в обычное время, — таким тоном я обычно отдаю команды сотрудникам. — К среде жду от вас месячный отчёт в разрезе портов перегрузки.

Улыбка партнёра становится ещё шире.

— Конечно, Кирилл! Уверен, отчёт вам понравится больше, чем мой юмор.

Собираюсь с силами для окончания ритуала взаимных любезностей.

— Ваш юмор украшает наше общение, Дэвид, но база — те деньги, которые всем нам так нравится зарабатывать и тратить. Или вы не согласны?

Он смеётся, будто перед ним лучший стендапер десятилетия, хотя я не шутил.

Искренности во всём этом навязчивом дружелюбии, кстати, чуть больше нуля — англичане более чем довольны нашим сотрудничеством. Вот Дэвид и старается, забывая, что я, вообще-то, не американец с прибитой гвоздями картонной улыбкой.

Наконец, мы прощаемся.

Снимаю гарнитуру, захлопываю крышку ноутбука. В кабинете стоит благословенная тишина. Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и медленно выдыхаю.

Телефон вибрирует, привлекая внимание.

Просматриваю накопившиеся уведомления.

О, Инга пришла час назад.

«Не буду тревожить тебя, бука. Знаю, знаю, как ты этого не любишь. Жду в гостиной. Я в том самом платье, которое ты позавчера оплатил. Не забудь оценить свой прекрасный подарок».

Усмехаюсь лениво.

Инга, молодец, ведёт себя правильно, лишний раз не выносит мозги. С ней легко, предсказуемо и комфортно. Она сама заботится о том, чтобы на меня не обижаться. Не стала отвлекать от переговоров. Про платье напомнила — я бы точно забыл. А так дежурный комплимент, и все довольны.

В памяти всплывают эпичные скандалы, закатываемые бывшей женой.

До сих пор не понимаю, что меня дёрнуло связаться с истеричкой. Никогда больше такой ошибки не допущу.

Женщина статусного мужчины должна знать своё место. Инга, вот, знает.

Подхожу к окну. Снега нападало, красота!

На участке слева двое мальчишек-погодков катают снеговика. Один, с носом из морковки, уже портит новомодный дизайн соседского ландшафтного парка.

Завидую белой завистью беззаботности пацанят. Самому страшно хочется выйти на улицу и упасть лицом в снег. Перевернуться и сделать снежного ангела.

Вот только окружающие не поймут. Инга уж точно. Не представляю её, на шпильках и в пушистой шубке, валяющейся в снегу.

Только если Бусинку с собой взять, в снежки поиграть. Малышке такая забава точно понравится.

Галина Николаевна её сегодня уже водила гулять?..

Снежную белизну нарушает появление машины с красными линиями на капоте и боках.

Что здесь делает скорая?

Пока врачебная бригада выходит на улицу, охранник уже открывает калитку. Пропускает бригаду в мой двор.

Быстро спускаюсь на первый этаж.

— Что случилось? — ещё с лестницы спрашиваю у замершей возле открытых дверей помощницы по хозяйству.

Порыв ветра задувает в холл вихрь снежинок, и женщина инстинктивно обнимает себя руками. Лицо у Тамары бледное, в глазах — тревога.

— Ой, Кирилл Климович, тут такое дело...

Ответить толком она не успевает.

— Где больная? — требовательно спрашивает зашедший внутрь дома врач.

— На кухне. Галочка... Галина Николаевна немного перенервничала, и вот так случилось, чуть в обморок не упала, — объясняет взволнованная Тамара медикам и мне одновременно. — Позвольте, я вас провожу.

Всей толпой идём на кухню.

— Вот она. Помогите, пожалуйста.

Галина Николаевна лежит на узком диванчике в углу просторной кухни. Под головой — свёрнутая кофта или что-то подобное. Крупная сильная женщина неожиданно кажется хрупкой. Губы у неё серые, будто пепел, лицо тоже. Глаза полны тревоги, щёки блестят от слёз.

Работа медиков начинается с измерения давления. Одновременно идёт опрос пациентки.

— Двести на сто десять, — объявляет фельдшер.

— Готовимся к кардиограмме, — приказывает старший бригады и обращается к Галине Николаевне: — Ну что ж вы, женщина молодая, красивая, зачем же так нервничать?

За переговорами бригады ответ Галины Николаевны едва различим.

— Это не смертельно, — голос врача наполняет уверенность. — Сейчас укольчик сделаем, и всё будет хорошо. Но сначала раздеваемся до пояса, будем слушать сердечко.

Отвожу Тамару в сторону.

— Можете объяснить, что случилось?

Она прижимает руку ко рту.

— Ой, Кирилл Климович, такой ужас, такой ужас!

*

Знакомимся с Кириллом. Эта и следующие главы будут от него. Спасибо большое за Ваш интерес и поддержку! И маленький вопрос: как Вам кажется, как лучше читать: каждый день по главе, как сегодня, или через день, главами чуть побольше?