Снежная Любовь Кирилла Крутого

Глава 10. Обещание

Кирилл Крутой

Тамара — женщина излишне эмоциональная. Готовит прекрасно, аккуратистка редкостная, но толковым рассказчиком ей не стать никогда.

Собираю информацию, будто складываю картину из пазлов, одновременно отфильтровывая охи и ахи.

— Хорошо, я вас понял. Племянницу Галины Николаевны уволили, и она сейчас без денег и телефона. Хотела приехать сюда, попросить помощи у тёти. Всё верно?

— Да-да, наша Любушка — няня, воспитательница. А её вот так жестоко, в один день выставили на мороз. А Галочка... Галина Николаевна распереживалась, что это она Любушке посоветовала туда устроиться. А они вот как с нею! Даже если она что-то не так сделала, разве ж кто так поступает с людьми?

— Спасибо, Тамара, это я уже понял.

— Люба на Острожских работала, а они так с нею! — слышу звенящий голос Галины Николаевны из-за спин окруживших её людей. Всегда спокойная и рассудительная, сейчас она чуть не плачет.

Врач старается её успокоить:

— Ну-ну, женщина, кто на кого работал — всё это потом. Вам о здоровье сейчас надо думать. Нельзя волноваться.

Тамара подхватывает:

— С Любушкой поступили не по-человечески, Кирилл Климович! Выгнали на мороз, словно собаку! Как она там сейчас! На улице, без телефона, без денег! И помощи не у кого попросить!

— Она работала на Дмитрия Острожского? — понизив голос, уточняю у Тамары, и та активно кивает.

— На него! А ведь казался таким приличным человеком, и вот! Кто б мог подумать!

Диму я лично знаю. Над парой проектов работали вместе. Хмурюсь, раздумывая, как поступить.

Врач подходит, пожимаем друг другу руки.

— Ну что, пациентку надо в больницу везти. Состояние не критичное, но опасность сохраняется. Так что предлагаю вещи больной собрать и кого-то для оформления вместе с нею отправить. Одного человека в машину возьмём.

— А в какую больницу, если что, повезёте?

Он называет одну из городских больниц. Далеко не самую лучшую. Да и расположение у неё неудобное — на другом конце города.

— А что так? — спрашиваю. — Поближе разве ничего нет?

— Они сегодня дежурные, в другую больницу мы не имеем права везти.

Такой вариант меня не устраивает. Человек, который на нашу семью больше десяти лет отработал, не должен отправляться в государственную больницу у чёрта на рогах.

— В «Славмед» отвезёте? Я заплачу.

Врач мнётся.

— Это так не делается. Отказ от госпитализации надо писать и славмедовскую машину вызывать.

— Всё, что надо, напишем, а вы отвезёте, сопроводите, как следует. — Расплачиваюсь щедро. — Тамара с вами поедет.

— Как же Тамара поедет? — возражает Галина Николаевна дрожащим голосом. — А за Варечкой кто присмотрит? Я сама могу поехать. Вы мне только вещи с собой соберите. А Тамара пусть с Варечкой посидит.

Вот поэтому Галина Николаевна и будет лечиться в лучшем медицинском центре нашего города за мой, а не государственный счёт.

— Инга за Варей присмотрит, а потом я няню вызову, — успокаиваю её.

— Какую няню?

— Временную.

Идти самой Галине Николаевне не позволяют. Привозят каталку. За это время Тамара успевает собрать всё необходимое, а я позвонить в клинику и договориться о палате и дальнейшем лечении.

— Ну как вы? — подхожу к лежащей на каталке Галине Николаевне.

— Кирилл Климович, — она крепко хватает меня за рукав. Глаза полны мольбы, — пожалуйста, прошу, умоляю. О племяннице моей позаботьтесь. Спасите её, она же там ночью одна, а холод такой. Пожалуйста, на пару дней хотя бы приютите её. А Люба отработает. Меня заменит, и вам другого человека не нужно будет искать. Она хорошая девочка. Я ручаюсь.

— Галина Николаевна, успокойтесь.

Она не слушает.

— У Любы высшее образование, опыт. Она детей любит. Я сама её воспитывала, она сестры моей покойной дочка единственная. Хорошая девочка, а с нею вот так...

— Не беспокойтесь, — перебиваю её. — Заберу её сюда. И правда пусть вас подменит, за Бусинкой присмотрит.

Лучше, конечно, вызвать временную няню через агентство. И я бы так сделал, если бы за эту девушку просил кто-то другой. Но Галина Николаевна не просто за деньги работает. Она не только ответственный человек, а, это видно, любит мою дочь. И свою племянницу, очевидно, тоже любит, иначе не лежала бы сейчас на каталке под капельницей.

История с увольнением, скорей, свидетельствует против бывшей няни Острожских. Рискну взять эту девушку в дом лишь из уважения к её тёте. Если не справится с работой или поведёт себя неадекватно — живо вылетит на мороз.

У Галины Николаевны на глазах выступают слёзы. Она многословно благодарит, и мне становится всё более и более некомфортно. Всё эти эмоции, до чего ж тяжело их выносить.

Прошу медиков, чтобы поторопились, и, наконец, они уезжают вместе с больной и Тамарой. Последняя обещает вернуться как можно скорей, подать ужин.

— Не спешите, Тамара. Мы с Ингой поужинаем в ресторане. Только Любу вашу сюда привезу, чтобы за Бусинкой присмотрела.

У меня есть номер телефона, с которого Любовь Снежная звонила тёте. Правда, он может быть бесполезен: Тамара при мне перезванивала, но ей не ответили. Адрес Острожских известен и так.

Смотрю в окно.

Снегопад усиливается, ветер качает деревья. Погода всё больше напоминает метель.

Представляю дрожащую под порывами ветра, занесённую снегом женскую фигуру. Слабо верится в такую картину. Высока вероятность, что племянница Галины Николаевны уже решила свои проблемы, и моя поездка по непогоде окажется бесполезной.

Но я дал слово позаботиться об этой девушке.

Набираю номер телефона, с которого она звонила. Не отвечают.

Так что же делать? Всё же поехать за ней?

*

Скидочки на мои книги здесь: https://litnet.com/shrt/PZnW