Снежная Любовь Кирилла Крутого

Глава 13. Замёрзшая

Любовь Снежная

Чёрный внедорожник стоит в паре метров от меня. Двигатель огромной махины мягко урчит. Щётки трудолюбиво чистят лобовое стекло. Фары горят, в их ярком свете вихрями кружится снег.

Водитель обходит машину, направляясь ко мне.

Это высокий мужчина весь в чёрном, от кожаной куртки до ботинок. Плечи широкие, походка пружинистая. К коротко подстриженным тёмным волосам цепляется снег, чтобы тут же растаять.

Чем ближе он подходит, тем больше деталей я могу разглядеть.

Лицо скуластое, волевое. Глаза тёмные, прямые брови вразлёт. Губы плотно сжаты, уголки опущены вниз — как знак привычного недоверия к миру.

Мужчина останавливается в шаге от меня.

Хотя мы не виделись уже вечность, мгновенно его узнаю. Кирилл Крутой. Это он и никто иной. Я не могу ошибиться.

Тётя Галя работает на его семью уже много лет.

Мне тоже довелось на них поработать. Правда, с тех пор столько воды утекло. Больше я не вчерашняя школьница, да и он не беззаботный мажор.

Кирилл так вырос, так возмужал. Но не узнать его невозможно.

В животе всё сжимается от волнения и тревоги.

Чувствую себя раздетой и препарированной, как на столе патологоанатома, под его прямым пристальным взглядом.

— Ты, что ли, Люба Снежная, племянница Галины Николаевны? — спрашивает Кирилл, не утруждаясь обращением на «вы».

Не таких слов я ждала. Так что же, он меня не узнал?

— Да, это я.

— Кирилл Крутой.

Он явно не помнит меня, раз представляется.

— Рада знакомству, — отвечаю негромко. Так будет проще, чем напоминать про старые не такие уж добрые времена.

— Садись в машину. Тётя за тебя попросила. Рассказала, где ты находишься, попросила забрать. Временно я могу предоставить тебе работу и проживание.

— С ней всё в порядке?

— Галину Николаевну забрали в больницу. Врач сказал, состояние неопасное, но прокопаться и отдохнуть ей будет полезно.

Тётя жива, состояние неопасное. Широко улыбаюсь — прямо камень с души.

— Пока она лечится, вместо неё присмотришь за моей дочкой. Жить будешь в моём доме, в комнате тёти. Плачу за работу ту же сумму, не больше, не меньше. Если устраивает...

— Меня всё устраивает. Спасибо большое!

Кирилл забирает у меня чемодан, устраивает его на заднем сидении. Мне предлагает занять место рядом с водителем — словно я его девушка.

Забираюсь в машину, опираясь на его руку. Кирилл сам захлопывает за мной дверь. Обходит машину, садится. Приказывает пристегнуться.

Пальцы совершенно окоченели, и у меня не получается. Кирилл сам защёлкивает замок ремня безопасности.

— Смотрю, ты сильно замёрзла. — Он переключает печку на максимальный нагрев. — Сколько же ты ждала на улице? Почему назад не вернулась?

Не хватало ему жаловаться на Острожских.

— Мне вызвали такси, я боялась его пропустить. — Смотрю в лобовое стекло. Тру ладони друг о друга, не снимая перчаток.

Машина трогается с места, Кирилл делает разворот.

— Тебе следовало вернуться назад. Повезёт, если ты не сляжешь с простудой.

— Всё будет хорошо, я не заболею.

Он хмыкает.

— Считаешь, они бы тебя назад не пустили? В такую метель?

Ни секунды не сомневаюсь, что так бы и было.

— Если можно, мне не хотелось бы обсуждать предыдущих работодателей.

Кирилл бросает на меня острый взгляд.

— Как скажешь, — говорит ледяным тоном. Нажимает кнопку, и салон машины заполняет резкий ритмичный бит.

Снежинки бьют в лобовое стекло. Я медленно отогреваюсь. Кирилл молчит, и меня это на все сто устраивает. Надеюсь, так будет и дальше, и он не вспомнит меня.

Да и как ему вспомнить? Столько времени прошло. А вся та история была важна для меня, а не для него.

Пройдёт пара дней. Тётя вернётся к работе, я найду новое место. И всё останётся там, где и следует — в давно забытом, снегом припорошенном прошлом.

Скашиваю взгляд на Кирилла. Знаю — нельзя. А всё смотрю на чёткий профиль, сильные руки, держащие руль. Замечаю татуировку на шее и, шумно выдохнув, закрываю глаза.