Снежная Любовь Кирилла Крутого

Глава 18. Выбирай

Кирилл

То, как моя уже почти бывшая девушка ведёт себя сегодня, заставляет задуматься о куда более неприятных вещах, чем её конфликт с моей дочкой.

Притормаживаю на перекрёстке, поворачиваюсь к Инге.

— Ты всегда такая внимательная? Я впечатлён. Работаешь на органы, а я до сих пор об этом не знаю?

Инга обиженно надувает губы.

— Как ты можешь так шутить!

Ни разу не видел её в роли утки до этого вечера. Инга всегда была на позитиве или спокойна. Я потому и оставался с ней так долго, что она не выносила мне мозг.

Неприятно осознавать, что всё это время меня водили за нос.

Поведение Инги настолько отличается от обычного, что всё это выглядит как один огромный провал. Инга не та, кем я её считал. И тут либо всё это моя невнимательность, либо её недоработка.

Сложно сказать, какая из вероятностей хуже — собственная глупость или жирная возможность, что эту девочку под меня подложили.

Впервые хочется оказаться невнимательным, излишне расслабившимся в обществе красивой женщины дураком, а не объектом чужой разработки.

Чувствую себя параноиком. Но в сфере, где почти что из воздуха делаются большие деньги, невозможно быть излишне настороженным и предусмотрительным. Недобдеть может крайне дорого стоить.

— Почему ты так смотришь на меня, милый? — спрашивает Инга.

— Как так?

— Как на врага.

— Тебе кажется.

Мимо нас по крайней правой проносится фура, и Инга отшатывается от окна. Жмётся ко мне, кладёт ладонь на бедро как будто случайно. Ну конечно.

— Убери руку, пожалуйста.

— Кирилл...

— Ты же не хочешь оказаться в кювете с проломленной головой. А это случится, если попасть в аварию.

Она слушается, но вновь даже не пытается скрыть обиду.

— Какой же ты злой!

Дорогу к пансионату расчистили. Спустя четверть часа езды через лес мы оказываемся перед закрытыми воротами в полтора человеческих роста и таким же забором.

— Что это за место? — интересуется притихшая Инга. — Куда ты меня привёз?

На воротах есть табличка, но рассмотреть её в такую погоду и правда сложно.

Поворачиваюсь к Инге всем корпусом. Пришло время поставить ей шах и мат.

— Это частный пансионат, можно сказать, интернат для взрослых. Ты добровольно останешься здесь на несколько дней, если хочешь продолжать со мной отношения. Либо можешь сказать «нет», и на этом мы с тобой распрощаемся.

Согласится она или нет, вот в чём вопрос. После её разговоров в машине, теперь визит сюда — это не только наказание за отвратительное поведение, но и тест на необходимость глубокой проверки всех её контактов и подноготной. Если она останется здесь, тут же прикажу поднять на неё всё.

— Это психушка, что ли? — У неё некрасиво приоткрывается рот.

— Ты ведь не думала, что можно безнаказанно грозить моей маленькой дочери интернатом?

— Но я ведь уже извинилась!

— Я слышал, как ты извинялась. Уж прости, Инга, но у меня профессиональная деформация — я не верю словам.

— И что это значит? — Она начинает бурно дышать.

К нам подходит сотрудник пансионата. Приходится объяснить, кто я и что я. Крепкий мужчина в униформе бросает взгляд на соседнее с моим сидение и кивает.

— Да, Кирилл Климович, меня предупреждали, что вы можете приехать сегодня. Открыть для вас ворота?

— Нет! — восклицает Инга. — Я здесь не останусь!

Прошу у охранника пару минут, и тот уходит.

— Ты серьёзно хочешь сдать меня в психушку? — Инга бледная, глаза широко распахнуты.

— Что значит «сдать»? Ты разве не совершеннолетняя дееспособная женщина?

Она морщится.

— Ты пойдёшь туда или не пойдёшь исключительно по собственной воле. Ты сможешь уйти оттуда в любую минуту. И даже не заходить на территорию. Я приму любой твой выбор.

— Я не хочу. Зачем ты вообще привёз меня сюда?

— Ты угрожала маленькому ребёнку интернатом. И я считаю, что хорошая умная добрая девушка могла такое сказать лишь в одном случае — если она не знает, что такое быть в интернате.

У Инги начинают дрожать губы.

— Я хочу, чтобы ты приобрела этот опыт. Чтобы тебе больше никогда не пришло в голову такое сказать. А теперь решай, хочешь ли ты продолжать со мной отношения. Потому что я могу оставить твой проступок без последствий лишь в одном случае — если вышвырну тебя из своей жизни. Либо ты останешься в этом интернате в качестве доказательства, что усвоила урок. Или можешь вызвать такси и попросить сотрудника, чтобы он пустил тебя подождать машину в помещении. Решай, что будешь делать. И, пожалуйста, решай поживей. Я хочу поскорей вернуться домой и поцеловать дочку перед сном.

— Для тебя только она важна, да? — спрашивает она таким тоном, будто я нанёс ей смертельную рану.

— Не только она. Но я люблю свою дочь.

— А меня?

Говорю честно, как есть, раз уж спросила сама:

— Не знаю, Инга. И если тебя это не устраивает, ты знаешь, что делать.

Наклоняюсь в её сторону и распахиваю толчком дверь.