(с)нежная магия

Глава 2

Как же я была взбешена и раздосадована! Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. Я только что намеренно сожгла все мосты, публично оскорбив матриарха рода в ее же замке. Глупо? Безрассудно? Возможно. Но кто сказал, что у меня лёгкий характер? Леди жаждала меня видеть? Шантажировала семью, чтобы я приехала? Что ж, я выполнила её волю. Но никто же не говорил, что во Вьюжхолл приедет безропотная девочка? Впрочем, безропотной я никогда не являлась. Если Лили всегда была милым вежливым ребенком, которого все любили, то я с детства говорила то, что думаю, и делала то, что хочу. Вон стала скульптором вместо приличной аристократки, которая ведет праздный образ жизни и ищет себе мужа, соответствующего ее статусу. Так что вряд ли баронесса была сильно удивлена, что я не смолчала. Но всё равно я чувствовала себя взвинченной и расстроенной. Баронесса, как никто другой, умела вывести из себя.

В любом случае, испорченное настроение, которое накладываясь на усталость после дороги, делало меня впечатлительной и депрессивной. Мне нужно было просто добраться до комнаты. Упасть на кровать. Забыться. Но, сворачивая в менее людный коридор с гобеленами, изображающими зимнюю охоту, я вдруг замерла. От высокого стрельчатого окна, выходящего в заснеженный внутренний сад, стоял и смотрел на меня тот, кого я боялась увидеть больше всего. Ну, конечно, неприятности поодиночке не ходят.

Кассиан. Вероятно, он тоже был в курсе моего приезда. Вопрос, зачем он поджидал меня? Ведь точку в нашем общении поставил он сам пять лет назад. Или же он оказался здесь случайно? Но в такие случайности я никогда не верила. Особенно, если они касались Кассиана. В его жизни была лишь одна случайность. Я.

Парень стоял, прислонившись к каменному откосу. Зимнее солнце, приглушенное матовым стеклом, мягко обрисовывало его силуэт, и я невольно отметила про себя, что эти пять лет пошли ему только на пользу. Из худощавого юноши он превратился в мужчину с широкими плечами, размах которых подчеркивал камзол из темно-зеленого бархата. Поза его была нарочито небрежной, но в каждой линии чувствовалась скрытая сила, как у крупного хищника, позволяющего себе расслабиться там, где ему не угрожает опасность.

Его лицо, когда-то скорее смазливое, чем по-мужски красивое, приобрело скульптурную четкость. Так и просится быть высеченным в мраморе, но слишком велика часть! Его скульптуру я точно делать не буду, пусть он и хорош!

Высокие скулы, сильный подбородок с едва заметной ямочкой, прямой нос — Кассиан стал поразительным образцом мужской красоты. Жаль, я надеялась, что жизнь его не пощадит и наградит, например, мягким животиком или редкими усиками. Но главным по-прежнему оставались глаза. Цвета морской волны, с редкими золотистыми искорками, которые я когда-то могла описывать часами. Сейчас в них не было юношеского тепла, лишь пренебрежение и азарт. Его темные, почти черные волосы, всегда слегка растрепанные, сегодня были аккуратно откинуты со лба, но одна прядь все же выбилась, мягко касаясь виска, и от этого Касс казался менее неприступным.

Он не улыбался. Его четко очерченные губы были плотно сжаты. Просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы воздух в коридоре стал густым и тягучим, как мед. Достаточно, чтобы забыть о стычке с баронессой, о толпе родственников, обо всем на свете. Время будто замерло в этом мгновении, остановившись между прошлым, где его улыбка была для меня солнцем, и настоящим, где один лишь его взгляд заставлял сердце сжиматься от старой, знакомой боли. Интересно, если я подойду и отвешу ему звонкую пощечину? Как он отреагирует? И сбегутся ли на скандал родственники? Мне терять все равно нечего. Мысль была соблазнительной, но почему-то я не спешила ее реализовать.

Незримое притяжение, которое когда-то связало нас, вспыхнуло снова. Дыхание перехватило. Я чувствовала, как по коже пробегают мурашки, как кровь приливает к щекам, а ладони становятся влажными. И ненавидела себя за эмоции, которые думала, уже давным-давно сумела подавить.

Столкнувшись взглядами, мы молчали, может быть, секунду, может, целую вечность. Я сама вряд ли смогла бы прервать это неловкий миг.

— Тиффани, — наконец произнес он. Мое имя, как всегда в устах Касса, прозвучало очень мягко, почти интимно. Голос его стал ниже, бархатистее, но в нём промелькнули те знакомые нотки, что когда-то заставляли меня прикрывать глаза и влюбляться в него сильнее.

Я снова почувствовала, как теряю опору под ногами, и осознание этого факта заставило меня разозлиться. Я не нашла ничего лучше, чем раздражённо фыркнуть.

— Так и знала, что не стоит ехать в эту задницу географии, — пробормотала я себе под нос, но в тишине коридора слова прозвучали нарочито громко. Я сделала шаг, намереваясь демонстративно пройти мимо, не удостоив его больше ни взглядом. Пусть не надеется, что в этот раз я поддамся своим чувствам! Нет уж! Два раза на одни и те же грабли я наступать не намерена!

— И тебе хорошего дня, Тиффани, — с усмешкой сказал Касс, не пытаясь даже сделать шаг мне навстречу. — Ты совсем не изменилась. Как была невоспитанной эгоисткой, так и осталась.

Его слова ужалили, и я поняла — Касс был свидетелем нашей перепалки с баронессой. Он всегда благоволил старой карге. Я никогда не понимала эту его слабость.

Я замерла на полпути, сжав кулаки. Обернулась. Наши взгляды сцепились снова.

— А ты изменился, — бросила я холодно. — Постарел.

Кассиан лишь усмехнулся. Он был чертовски привлекателен в этот момент и прекрасно знал об этом. А также он прекрасно понимал, что я тоже это вижу. Вышло глупо, но я всегда рядом с ним чувствовала себя глупее, чем есть на самом деле.

Я не нашла, что добавить. Лишь бросила на него последний, сверкающий ненавистью взгляд, резко развернулась и пошла прочь, высоко подняв голову. Я чувствовала, как он прожигает мне спину, но не обернулась, хотя мне это стоило неимоверных усилий.

Пусть думает, что победил. Хотя… последнее слово осталось за мной. Но можно ли это считать победой? И почему этот факт меня волнует. Мой побег, однако, упирался в практический вопрос: мне некуда было идти. Вернее, было. В какую-то из бесчисленных комнат замка, но я понятия не имела, в какую именно. А в голове засело лишь одно навязчивое желание добраться до своей кровати, упасть лицом в подушку и вычеркнуть этот день, а заодно и Кассиана из памяти. Но для этого сначала нужно эту самую кровать найти.