(с)нежная магия

Глава 3

Забрать карточку от своей комнаты я смогла у мажордома только часа через три. И хотела бы я сказать, что это он был неуловим, как ветер в поле, но нет! Просто, когда ты оказываешься заперта в зале с едой, на редкость приличным игристым и родственниками, которых не видела пять лет, время летит удивительно быстро.

Сначала я решила предпринять вторую попытку поесть, раз уж оказалась рядом со столами и с тарелкой в руках, а мажордом всё равно скрылся в зимнем саду. А потом мне вручили бокал игристого, и я, подобревшая от вкусной еды и нескольких глотков волшебного напитка, отправилась в почётный круг по залу.

Раз уж я решила не оставаться на все праздники, стоило проявить уважение к родственникам. К тому же в Вьюжхолл съехались и симпатичные люди. Например, мой брат Оливер со своей женой Дениз. Оливер держал на руках симпатичную малышку со светлыми, как у меня, кудряшками, а Дениз нежно положила руку на округлившийся живот. Буквально через три месяца мы все с нетерпением ждали появления братика для маленькой Силь. Перекинувшись парой слов с братом и его семьёй, я оказалась окружена кузинами, с которыми провела всё детство. Эмми прошлым летом вышла замуж, Тереза недавно родила второго, а Мэгги защитила диссертацию по демонологии. Мы проболтали часа полтора, и я вспомнила, почему до того злополучного года поездка во Вьюжхолл была самым прекрасным, долгожданным времяпрепровождением. Я ведь безумно любила раньше это место! И надо признаться, с того периода ничего здесь не изменилось. Изменилась я.

В итоге мажордом нашёл меня сам. Его глазницы полыхнули зелёным, он склонился и произнёс, не повышая голоса, но так, что его слова чётко прозвучали сквозь общий гул:

— Леди Тиффани, ваша комната — 118, левое крыло. Третий этаж.

Он протянул мне пергаментную карточку с номером, который вспыхнул огненной магией, словно подтверждая подлинность.

— Надо же! — хмыкнула Мэгги. — Баронесса явно занималась распределением покоев до утреннего скандала. Центр дома, средний этаж. Там самые приличные комнаты. Я тоже недалеко, но в том крыле, где кухня. А там посудой начинают греметь с пяти утра и вечно пахнет едой. Не знаю, то ли это случайность, то ли намёк о том, что мне пора и о хозяйстве подумать, а не только о научных трудах.

— Это точно! Тиффани, тебе несказанно повезло, — хихикнула Эмми. — Нас с Метью поселили в башне. Я с детства помню. Сто двадцать пять ступеней по винтовой лестнице, под завывания призрака деда баронессы. Помните, как в детстве мы туда боялись ходить?

— Я и сейчас боюсь! — передернула плечами Тереза. — Но мне, как недавно родившей, сделали поблажку. Я на втором этаже. Комнатка небольшая для нас с мужем, но зато к ней примыкает отдельная детская, и мне выдали няню!

— Да, баронесса к тебе благоволит! — рассмеялись мы с девчонками.

Я задумчиво протянула:

— А мне-то за что такое счастье? Может быть, там окна выбиты, или идёт ремонт, или нет ванной комнаты? Должен же быть, какой-то подвох?

— Ничего подобного не слышала. — Тереза покачала головой. — А я тут бываю не только на Снежный день. Мама крайне дружна с баронессой и навещает её. Чаще тут бывает только…

Тереза замолчала и покосилась в дальний конец зала. Я машинально обернулась и заметила там Кассиана. Он стоял, прислонившись к каминной полке, и о чём-то спокойно разговаривал с пожилым графом Ильфом. Свет от огня играл на его профиле, отбрасывая длинные тени. Сердце, предательски ёкнув, начало биться чаще и громче. Я резко отвела взгляд, уставившись на пузырьки игристого в своем бокале.

— Хорош, всё же… — мечтательно протянула Эмми.

— Ты же замужем, — фыркнула Мэгги, но сама плотоядно покосилась на Касса, а мне захотелось, как в детстве, дернуть ее за кончик шикарной, причудливо заплетенной косы.

— Ну, я так… — кажется, весьма искренне смутилась Эмми, самая младшая из нас, она всегда в нашей компании робела. — Посмотрела просто с точки зрения эстетического удовольствия. На нас он никогда внимания не обращал. Интересно, почему он не женат? Такой генофонд пропадает!

— Потому что за красивым фасадом скрывает поганый характер, — недовольно буркнула я, желая поскорее сменить тему. — Даже не удивлена. Тут никакой генофонд ситуацию не спасет. Стоит только Кассиану открыть лоб, любой мало-мальски адекватной девушке становится понятно, что напыщенный сноб и болван.

Подруги покосились на меня сочувствующе. Они были в курсе нашей истории. По крайней мере, той части, которую можно было рассказать. Но про мое разбитое сердце они знали. Именно поэтому через мгновение Мэгги ловко перевела разговор на последние столичные новости о модных магазинах, а Тереза принялась жаловаться, как сложно найти хорошую кормилицу для малыша.

Я уже почти попрощалась с девчонками и направилась к выходу, как вдруг воздух в зале наполнился тихим, серебристым звоном, похожим на колокольчики. Этот звук всегда ассоциировался с морозом и волшебством. Как в детстве, у меня перехватило дух.

— Феи! — восторженно воскликнула Эмми и задрала голову к потолку. Мы все замерли, вспомнив, как в детстве ждали этого момента, который символизировал начало Снежного праздника.

Люстры из ледяных сосулек замигали, свет стал мягче, зал затянула дымка и стало темнее. И тогда с самого потолка, из темноты, окрашенной в синие сумеречные тона, посыпалась мерцающая серебряная пыльца. Она кружилась медленно, словно снежинки в безветренный день, но каждая крупинка светилась изнутри. Музыка изменилась — арфы и флейты заиграли знакомую до мурашек, чарующую мелодию, лёгкую и в то же время полную древней магии.

Из облака серебряной пыльцы начали материализоваться небольшие, примерно с мою ладонь, изящные существа с тонкими, как паутинка, крылышками, отливавшими перламутром и сталью одновременно. Фигурки изящных фей были едва очерчены светом, они больше угадывались, чем виделись, но в каждом движении сквозила невероятная грация. Это были духи самого Вьюжхолла, древние хранители праздника, пробуждающиеся раз в году для особого ритуала.