Снежная мышка для короля фейри

Глава 4

Сиенна

Я как чувствовала, что мамин приезд без какого-нибудь сюрприза не обойдется! Она, видимо, специально решила явиться пораньше, чтобы лишить меня возможности сбежать. И никакого тебе стука в дверь, никакого: «Можно войти!». А магический портал, к счастью, в прихожую, а не на новый светлый ковер в гостиной, модная шляпка (никаких шапок, Творец упаси!), блеск золотых украшений и багаж в десяток сумок, кофров, коробок и чемоданов. И элегантно-небрежное швыряние тонких лайковых перчаток на комод у вешалки, плавно перетекшее в сбрасывание пушистой шубы на руки ее спутнику, и требовательное:

- Мышка, мы пришли! Встречай, дорогая!

Вот ведь... Ни раньше, ни позже! Я в одной пижаме, и у меня неизвестно кто в ванной плещется...

- Мышка! — повысила голос мама, не обнаружив меня в поле своего зрения — Где ты? Не надо делать вид, что спишь, я тебя знаю, ты раньше двух не ложишься!

Мысль спрятаться в спальне и сделать вид, будто я, действительно, сплю, у меня была. Но все испортил Бублик — бросился с веселым тявканьем на первый этаж, завилял пушистым хвостом. И мысль о незваном окоченевшем госте поскреблась о мою совесть — не бросать же его просто так. Не люблю общество, тем более, незнакомцев. Но и бросить бедолагу на расправу маме было бы подло, совесть потом загрызет.

- О, пес здесь, — констатировала маменька с едва заметной брезгливостью.

И, набрав в легкие побольше воздуха, крикнула:

- Мышка-а-а!!!

Мне пригнуться захотелось. Уверена, люстра в гостиной закачалась, а старомодные хрустальные висюльки на ней с мелодичным звоном задрожали. Всегда думала, что Виктория Гретчин, если бы не имела магического дара, точно блистала бы на подмостках, все ведущие партии в оперном театре ее были бы.

- Животные должны жить на улице, — менторски протянул глуховатый бас, будто из-под подушки. — От них грязь, шерсть, антисанитария, они вещи портят, грызут все, гадят. А еще вши, блохи... Им не место в доме! Надо немедленно выставить его в будку. Фу! Не приближайся ко мне, блохастый!

Я возмутилась. Бублик не блохастый! Толстый, ленивый, но не блохастый. И мебель не грызет — ему лень. Только кости и игрушки для собак... Кто это в моем доме распоряжается? С кем давно неприятности не случались?

От осознания того, кем может быть прибывший с мамой мужчина, у меня все внутри ухнуло. Неужто жених?! Но... Судя по голосу, молодость мужчины осталась позади...

- Сиенна!!! — громыхнуло на весь первый этаж.

Мама потеряла терпение. Настолько, что вспомнила мое имя. Дело плохо. Если дойдет до «Эйри Гретчин», в ход пойдет весь спектр маминого недовольства. С тяжелой магической артиллерией! А если до моего детского прозвища «Си-Си», то до тестируемой еще магической системы «Умный дом»...

Подавив тяжкий вздох, я вышла к гостям. Худой мир, как известно, лучше доброй ссоры.

- С наступившим! — я, растянув губы в фальшивой улыбке, прошествовала мимо гостей к дивану, где остался мой шлафрок.

Не ходить же перед гостями в пижаме! Ох ты ж! Я его не в гостиной оставила, а в ванной. А она сейчас занята...

- Сиенна, что за вид? — с укоризной ахнула мама и закатила глаза. — Ну, как всегда...

- Я вас завтра ждала, — напомнила я. — А сейчас уже собиралась ложиться спать. И мой пёс не пойдет ни в какую будку, он у себя дома.

Слова «себя» и «дома» я выделила голосом.

- Ничего страшного, дорогая Виктория, — снова подал голос мамин спутник, и на этот раз прозвучало самодовольно. — Не при параде, зато сразу товар лицом, как говориться, хе-хе!

Я перевела взгляд на этого прячущегося под маминой шубой ценителя. Медленно, давая ему шанс одуматься и извиниться. Увы, он и не думал им воспользоваться — начал рассуждать о женских фигурах и о том, как их формы связаны с успешным вынашиванием беременности и родоразрешением, потом резко перескочил на типы женского же ожирения и борьбу с ним.

А я смотрела на дядечку лет пятидесяти, и недоумевала: это он, что ли, мой жених?! Высокий, крупный — метр в ширину, почти два в высоту, круглый, туго обтянутый явно дорогим костюмом-тройкой (но вот носить его он не умеет от слова «совсем», и это понятно даже мне, редко выбирающейся «в свет»!), с обильной лысиной, брылями, которые было не под силу скрыть ухоженной бороде, и большим крючковатым носом, из-под которого облезлой щеткой торчали по-модному завитые усы. И это не говоря уже о глубоких бороздах морщин, мешках под маленькими блеклыми глазками, нездоровом румянце и надменном выражении лица. Мама что, серьезно?

- Сиенна, немедленно приведи себя в порядок! — Виктория Гретчин сняла шляпку и вручила ее мне — И накрывай на стол, мы будем праздновать. И знакомиться, конечно же!

Я уловила запах игристого вина. У-у, все понятно: праздник. А еще завтра ей будет стыдно за сегодняшнее поведение... Не выставлять же родного человека за порог! Тем более, одного незнакомого уже не выставила, даже в ванную пустила. Надо бы проверить, как он там... И дать ему, наверное, что-то из одежды бывшего хозяина — решила вывезти все, что после него осталось, весной, когда сойдет снег и высохнет единственная дорога сюда.

- Сиенна, ты меня слышишь?!

Я торжественно водрузила шляпку маменьки на руки потенциальному жениху, прямо поверх шубы, которую тот до сих пор держал. И, кстати, все это время, как заведенный, разглагольствовал об особенностях моей фигуры, соотношении талия-бедра... Вот не лень же ему, а? Хм... Судя по запаху, праздновать он начал раньше маменьки. И делал это гораздо интенсивнее.

Мэтресса Гретчин бросила на меня насмешливый взгляд, мол, никого не напоминает?

Намек я поняла: двум занудам-душнилам легче найти общий язык. Эй, зануда зануде рознь! Да, я могу часами рассказывать о свойствах материалов для артефактов и их сочетаниях, о своих расчетах... Но это другое! У меня тяга читать лекции возникает нечасто. И я, по крайней мере, никого не унижаю в этот момент, и понимаю, когда нужно остановиться, а этот... И десяти минут не прошло, как в чужом доме оказался, а уже прошелся и по псу хозяйки, и ее саму оценил, как мясо на рынке! Фу!