Снежная мышка для короля фейри

Глава 10

Томалин

На следующий день

Утро началось с крика. Вернее, даже с вопля ужаса — высокого, совсем не по-мужски визгливого, на одной ноте. Меня он не напугал, наоборот, бальзамом пролился на сердце и порядком истрепанные нервы. Просто чарующая музыка для моих ушей! Хотя, подданные со мной не согласились бы и в очередной раз назвали бы меня тираном.

Выскакивать из гостевой комнаты я не стал — вышел степенно, на миг остановившись перед зеркалом, чтобы пригладить волосы. Проснулся-то я уже давно, умылся, растер замкнувшую после вчерашних злоключений поясницу и отчаянно ноющее то, что под ней (ох, демонова лопата!), нашел в кладовой кое-что из одежды, бесшумной тенью скользнул по дому, претворяя в жизнь задумки, которые вчера не успел или не смог, не желая светить перед Мышкой всю зловредность собственной натуры. Она, конечно, все равно узнает, каким злым, жестким и даже жестоким может быть ее будущий муж, но позже, так, чтобы не отпугнуть ее. И потом, есть у меня уверенность, что у этой милой мышки тоже есть зубки, и вполне себе железные. Неспроста она при столь активной маменьке до сих по не замужем.

Так вот, вчера игристое подействовало на незваных гостей должным образом — опьянило, быстро и сильно. Сильнее, чем должно было, да. Ну да, две капли ценнейшей крови фейри на бутылку еще не такой эффект дадут. В смысле, не опьянят, а заставят выполнять мою волю — например, побыстрее отправиться спать и не мотать нам с Сиенной нервы. Неплохая вещь, но, во-первых, кровью ни один фейри разбрасываться не будет, и, во-вторых, эффект длится недолго, ровно до выхода пищи или напитка с секретом из организма. Правда — тут я все же не сдержал довольной усмешки — с алкоголем немного другая история: последствия приема его могут в мозге до трех недель задерживаться, так что и теща, и несостоявшийся женишок все-таки будут плясать под мою дудку в ближайшее время. Потом их отпустит, конечно, но... К тому времени они уже и думать забудут про брак Мышки с этим, как его... Вот с тем, который сейчас в гостиной верещит.

Кстати, с эйри Гретчин мы все-таки познакомились официально. Она назвала мне свое имя. Случилось это, правда, при обстоятельствах, далеких от романтики — когда она пыталась утихомирить разбушевавшуюся и пытающуюся поджарить меня молнией маменьку. Один раз у тёщеньки даже почти получилось — черное пятно на обоях не даст соврать! Спасибо Бублику, что ей под ноги кинулся. Хотя, слово «подкатился» больше подходит к его шарообразному после того, как пёс заел канапе остатками колбасы, пузу...

К счастью, запала тёщи хватило только на одно заклятие, все последующие обернулись безобидными искорками. Ковер уцелел, я тоже, Бублик вообще вовремя под диван заполз, правда, толстая попа его все же торчала оттуда, прикрываемая одним только хвостом. Рядом, прикрываемая пледом, романтично сияла в отсветах каминного пламени лысина эйра Как-Его-Там — тот уже успел уснуть и храпел так, что на сервировочном столике тарелки позвякивали. Я уклонялся, а Мышка пыталась утихомирить маменьку. Смогла, кстати, только встав между мной и эйри Викторией с ее же роскошной шубой. Мехами магесса, к счастью, дорожила сильнее, чем возможностью прибить будущего зятя.

Почти сразу маме стало плохо. То ли вином отравилась, то ли собственным ядом — я тут не при чем! Пришлось мне втискивать ее в шубу и вытаскивать на улицу подышать свежим воздухом. Каюсь, не сдержался, окунул в сугроб якобы случайно. Дважды. Но и эйри Виктория в долгу не осталась, так что мне тоже пришлось посидеть в мягком холоде. Так и барахтались бы, пока из дома не выглянула обеспокоенная Мышка и не начала, подслеповато щурясь, вглядываться в ночную тьму — внешнее освещение почему-то пропало.

И я, отодвинув в сторону гордость, позвал ее на помощь.

- Мышка, мы здесь!

Тёща тоже что-то промычала в снег.

Девушка поспешила к нам. Вдвоем мы вытащили Викторию из снега. Я тёщу, Мышка — шубу той. Довели эйри магессу до гостевой спальни на втором этаже и совместными усилиями уложили спать. Та еще переживала, что не утопила меня в том сугробе, и что дочь всякое непотребство домой тащит и как-то не слишком бережно с ее шубой обращается. Нет, мол, в ее доме подходящей вешалки, валяться шубейке, стоимость которой даже озвучить страшно, на полу.

Так и уснула, стеная. А я вспомнил про чучела... Вот в процессе подбора подходящего и вытаскивания его из подвала в прихожую мы и познакомились. Потому что, цитата: «После такого уже неудобно не называть друг друга по имени!» и: «Я не люблю это прозвище!». Зря, мне оно понравилось. Ей идет. Но имя — это тоже неплохо. Мое она, кстати, тут же с какой-то мстительной улыбочкой до «Том» сократила. Звучит странновато... Ну да ладно.

Успели договориться, что я помогу Сиенне избавиться от эйра Зануды, придумали благовидный предлог, под которым я могу оставаться в доме и дальше, правда, взамен мне пришлось дать обещание удалиться по первому требованию Мышки. Ну... Я удалюсь, но никто ведь не запрещал мне возвращаться, да?

На том и разошлись. Только женишка все-таки на диван водрузили, чтобы Сиенну совесть за его обострившийся радикулит не мучила. После отправились спать, увы, пока что в разные комнаты.

А проснулся я еще до рассвета. И первым делом передвинул росомаху в шубе и шляпе так, чтоб ее было отлично видно с дивана, хе-хе. Нет, совесть меня не мучила — сердце у женишка такое, что мне завидовать впору. Печень только ерундит, но тут уж я не виноват...