Снежная невеста или Рождество для Золушки

Глава 3 : Леденые узоры

Я проснулась от пронизывающего холода, который заползал под одеяло, как живое существо. Моё дыхание превращалось в маленькие облачка пара, танцующие в лучах бледного утреннего света, пробивавшегося сквозь заиндевевшее окно. Я потянулась к стеклу, и мои пальцы оставили на нём пять чётких следов, которые тут же начали покрываться новыми морозными узорами, словно окно пыталось стереть само присутствие тепла, восстанавливая ледяную симметрию своего узора.

" Этот сон," — прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Во сне я снова видела тот странный снежный шар, а в нём — его. Серебристые волосы, глаза холоднее январского неба, и те слова, которые врезались в память: "Ты здесь не случайно". Эти слова жгли меня сильнее, чем холод пола под ногами. Они отзывались эхом внутри груди, как отдалённый колокол в густом тумане — что-то древнее, зовущие, неизбежное.

Я сбросила одеяло и сразу же пожалела об этом. Каменный пол обжёг босые ноги ледяным холодом. В этом странном мире даже холод был другим — не просто отсутствием тепла, а чем-то живым, цепким, что буквально впивалось в кожу. Он был не врагом, а правом — властью, к которой ты должен привыкнуть или сгинуть.

Одежда, которую мне дали накануне, лежала аккуратно сложенной на деревянном сундуке у стены. Я провела пальцами по грубой ткани — это было что-то среднее между платьем и рабочей робой, синего цвета, выцветшего от времени, как небо, из которого исчезло солнце. Но когда я надела его, то почувствовала странное тепло. Ткань оказалась неожиданно мягкой, будто кто-то специально обработал её, чтобы защитить от холода.

"Магия?" — удивилась я про себя, рассматривая странные вышитые узоры на подоле. Они напоминали те самые ледяные цветы, что росли на стенах домов в этом городе — каждый лепесток будто создан из замороженного света, из застывших слёз. Что, если это не просто украшение? Что, если это язык, который я пока не умею читать?

Дверь скрипнула, и в комнату заглянула Эби. Её круглое лицо было раскрасневшимся от холода, а в руках она держала что-то, завёрнутое в ткань, на которой были вышиты те же узоры — только более тусклые.

— Ты проснулась! — прошептала она, оглядываясь через плечо. — Я принесла тебе завтрак. Быстро, пока мама не увидела.

Она развернула ткань, и я увидела тёплую булочку, от которой поднимался пар, и странный синеватый напиток в глиняной кружке, словно в ней отражалось зимнее небо. Я почувствовала запах — ваниль, хвоя и что-то цветочное, как будто ледяные цветы действительно имели аромат.

— Что это? — осторожно спросила я, принимая угощение.

— Ледяной чай, — улыбнулась Эби. — Не бойся, он тёплый. Просто листья собирают в горах, где растут ледяные цветы. Их нужно собирать на рассвете, пока солнце не взошло полностью. Иначе листья теряют магию.

Я сделала глоток. На вкус это было похоже на мяту, смешанную с чем-то сладким и... снежным. Ощущение странное — горячий напиток, который оставляет после себя вкус свежего зимнего утра, словно ты вдохнул первый вздох нового года.

— Спасибо, — искренне сказала я. Горло согрелось, внутри появилось хрупкое чувство уюта, как будто я вновь была дома, на кухне, где пахнет корицей и выпечкой. — А где... где я должна работать сегодня?

Эби нахмурилась, её пальцы нервно перебирали складки платья, и на секунду мне показалось, что она боится не меньше моего.

— Мама сказала, что ты будешь чистить главный зал. Там... — она замолчала, потом добавила шёпотом, приблизившись вплотную: — Там сегодня будет гость. Важный. Будь осторожна.

Её слова пробежали по коже, как ветер. Гость. Важный. Почему-то я сразу подумала о нём.

Она быстро выскользнула из комнаты, оставив меня с кучей вопросов и с тревожным ощущением, что я стою на краю чего-то большого и непонятного. Важный гость? Кто это мог быть? Неужели... он?

Я быстро допила чай — тепло медленно растекалось по моим внутренностям, будто подготавливая меня к неизбежному — и вышла в коридор. Дом Лорис оказался больше, чем я думала — длинные извилистые коридоры с высокими потолками, украшенными ледяными узорами. Они переливались в свете факелов, которые, как я теперь заметила, горели синим пламенем и совсем не давали тепла. Свет, но не тепло — таков был весь этот мир.

Спускаясь по главной лестнице, я услышала голоса. Лора говорила с кем-то, и в её голосе звучала... лесть? Это было так непохоже на холодную надменность, к которой я уже успела привыкнуть.

— ...конечно, мы сделаем всё, как вы сказали, — доносилось из-за угла, и её голос был почти шелковистым.

Я замедлила шаг, стараясь идти как можно тише. Каждый скрип под моими подошвами казался мне громче молнии.

— Она здесь? — раздался другой голос, и у меня перехватило дыхание. Этот голос... низкий, спокойный, но с металлическим оттенком. Я слышала его только один раз — в тот момент, когда меня вырвало из моего мира. Ветром. Из стеклянной темницы шара. Это был он. Я знала это каждой клеткой тела.

Я невольно шагнула вперёд — и тут же врезалась в кого-то твёрдого.

— Осторожнее, чужеземка, — раздался насмешливый голос надо мной. Это была Эзель. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с явным раздражением. — Ты что, решила подслушивать?

— Я... я просто иду убираться, — пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. В этом холоде даже стыд казался особенно жгучим.

Эзель фыркнула, но вдруг её выражение лица изменилось. Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Если хочешь остаться в живых — не показывайся там сегодня. Поняла?

Я широко раскрыла глаза. Что она имела в виду? Почему это звучало как угроза, но в её голосе прозвучала... тревога?

Но Эзель уже отстранилась и громко сказала:

— Главный зал вон там. И постарайся не разбить ничего, ладно?

Она ушла, оставив меня в полном смятении. Я посмотрела в ту сторону, куда она указала — массивные дубовые двери с железными скобами. Оттуда доносились голоса. Пульс забился в висках.