Снежная невеста или Рождество для Золушки

Глава 7 : Осколок шара

Меня разбудил голос, который мог бы расколоть ледники и поднять мертвецов с зимнего поля боя.

— ГДЕ ОНА?!

Я вскочила с кровати, запутавшись в одеяле, как в сети. Колено больно ударилось о деревянную тумбочку, и, зарычав сквозь зубы, я выпуталась, пошатываясь, будто меня только что выбросило из урагана.

Комната была погружена в предутренний полумрак. Сквозь узоры инея на окне пробивались бледные лучи солнца, разливаясь по полу розовато-синим светом. Всё казалось нереальным — будто я всё ещё во сне. До тех пор, пока очередной вопль не разорвал пространство.

— Я СПРАШИВАЮ, ГДЕ ТВОЯ СЕСТРА?!

Я выглянула в коридор и увидела сцену, достойную самых жутких семейных хроник. Тётя Лора — высокая, иссушенная, в чёрной как ночь мантии — трясла Эби за плечи. Казалось, в любой момент она могла обратить племянницу в камень одним взглядом.

Эби, растрёпанная, с глазами, полными ужаса, выглядела как дитя перед надвигающимся торнадо. Её каштановые кудри вздыбились, как мех встревоженного зверька.

— Я… я не знаю! — выдохнула она, голос срывался. — Она сказала, что задержится в Академии...

Я зевнула и протёрла глаза, ощущая, как сердце стучит где-то в горле:
— Что случи—

— А ТЫ! — тётя Лора обернулась ко мне так резко, будто её движения управлялись магией ветра. Её плащ взметнулся, как чёрные крылья. — Где была твоя сестра вчера?!

Я моргнула, застыла, словно пойманная в луч заклинания:
— Я… вернулась с Реджи. Мы её не видели.

Лицо Лоры изменилось. Не так, чтобы стать мягче — скорее, оно затвердевало. Как будто ледяная маска примерялась к её чертам.

— С Реджи Сноубейном? — её голос опустился до смертельно тихого тона. — Почему?

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

— Это… долгая история, — пробормотала я, почесав затылок. Волна смущения подкатила к щекам. — Может, сначала… найдём Эзель?

— Может, она… с принцем? — прошептала Эби, дрожа, словно листок в ледяной буре.

И тут меня кольнуло под рёбра. Быстро. Острым жалом. Глупая, никому не нужная боль.

— Нет, — Лора выдохнула, как будто выдавила из себя последние остатки терпения. — Грей де Глас провёл ночь во дворце. Я уже проверила.

С этими словами она развернулась и пошла прочь, каблуки её ботинок стучали по паркету, как гвозди в крышку чьей-то судьбы.

— Собирайтесь. Едем в Академию. Немедленно.

Дверь хлопнула так громко, что портрет над лестницей покачнулся и рухнул, грохнувшись на пол.

Я и Эби переглянулись.

— Ну… доброе утро? — попыталась я вставить немного юмора.

— Угу, — Эби всхлипнула, — кажется, нас прокляли до завтрака.

---

Сборы заняли меньше десяти минут.

Я нацепила первое, что попалось — тёмно-синее платье с серебряной вышивкой, явно не из числа повседневных. Подарок от Эзель, брошенный на кровать со словами: «Хоть не позорь фамилию, если пойдёшь на приём.» Иронично.

Эби, всё ещё с дрожью в пальцах, затягивала шнурки на ботинках. Я, машинально расчёсывая волосы, вдруг остановилась, заметив странное:

— Эби… сколько тебе лет?

Она замерла, прищурилась:
— Семнадцать. А что?

— А Эзель?..

— Мы близняшки, — фыркнула она. — Ты что, не знала?

Я. Живу. С двумя несовершеннолетними. В волшебной академии. Где кто-то кого-то кусает, проклинает и исчезает по ночам. Великолепно.

---

Улицы Академического квартала бурлили, как никогда.

Продавцы расставляли витрины, торгуя замороженными фруктами, которые при укусе начинали светиться. Воздушные птицы переносили посылки, а студенты торопились в утренние классы, обсуждая кто что заколдовал на завтраке.

— Как мы вообще найдём её? — спросила я, стараясь не наступать на хвост крылатому коту, проскользнувшему мимо.

— Альрик! — Эби вдруг воскликнула. Её лицо вспыхнуло, как лампа заклинания. — Её парень. С факультета Теней. Если она где-то, то…

Она не договорила. Застыла. Рот приоткрыт. Глаза — расширенные.

Я проследила за её взглядом. И… увидела.

На мраморных ступенях Академии стояла тётя Лора. Перед ней — Эзель.

Её волосы были растрёпаны, платье измято, а под глазом — смутная, но отчётливая тень. Синяк.

— Это что, синяк?! — сдавленно ахнула Эби.

Я не могла отвести взгляда. Эзель стояла, как статуя, вся зажата, пустая, глаза смотрели в никуда. Она не пыталась оправдаться. Не говорила ни слова. Только дышала — и то будто машинально.

Тётя Лора кричала, жестикулировала, как генерал на поле битвы. Но её голос стал для меня фоном. Потому что в тени колонн я увидела его.

Высокий, в мантии факультета Теней, с лицом, перекошенным от гнева. Альрик. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели.

Но взгляд мой притянуло другое.

Его значок факультета был порван. Расцарапан.
А под ним...

Капля крови.

Маленькая. Но ярко-алая на чёрной ткани. Как метка. Как клеймо.

Я ничего не сказала.

Не вздохнула. Не вскрикнула. Даже не дёрнулась.

Почему?

Может, потому что всё было слишком... хрупко. Одно неверное слово — и всё рассыпалось бы, как снег под пальцами.

Но я запомнила. Каждую деталь.

И в глубине души, уже знала — этой ночью, в этом мире, началось нечто другое. Что-то, от чего больше нельзя было отмахиваться.

Академия гудела вокруг меня, как ульи в весенний полдень, но звуки казались приглушёнными, как будто кто-то наложил заклинание тишины, оставив только пустоту и звон собственных мыслей.

Я сидела на лекции по рунологии, но не слышала ни слова. Преподаватель, старик с именем Землекоп, монотонно выводил символы на грифельной доске, а я машинально копировала их в тетрадь, даже не глядя. Перо скользило, но каждая линия была оторвана от смысла, как руны, выгравированные на глухой стене.

Разорванный значок.
Капля крови.
Пустые, будто выжженные, глаза Эзель.

Картинка всплывала снова и снова — как оживший фрагмент ночного кошмара.

— Земля вызывает Селен, — Реджи щёлкнул пальцами прямо перед моим носом, и я дёрнулась. Его голос был всё тем же — мягким, бархатным, но сегодня в нём сквозило напряжение.
Он пригляделся внимательнее.
— Ты сегодня бледнее, чем ледяная русалка после похмелья.