Снежная невеста или Рождество для Золушки

Глава 13 : Бои

Торжественные аккорды фанфар внезапно прорезали гул голосов, заставив зал замолкнуть и вытянуться в струнку. Все взоры устремились к огромной ледяной лестнице, что вела на галерею, опоясывающую зал. Сердце у меня бешено заколотилось, предчувствуя его появление.

И вот он появился.

Принц Грей стоял на верхней ступени, и казалось, что весь холодный свет замка сконцентрировался на нём одном. Он был облачён в мундир из серебристо-белого бархата, расшитого сложнейшим узором из ледяных кристаллов, которые переливались и мерцали при каждом его движении. Через плечо был перекинут плащ из меха горностая, белизной оттенявший его тёмные, почти чёрные волосы, собранные у затылка в строгий узел. Его лицо, обычно такое замкнутое и суровое, сейчас было спокойным, но в глубине ледяных глаз читалась усталость, тяжесть короны, которую он ещё даже не возложил на себя официально.

Он медленно спустился вниз, его шаги были бесшумны на ледяном полу. Музыка смолкла. Тишина в зале стала звенящей, напряжённой.

– Добрый вечер, – его голос, низкий и чистый, как удар хрустального колокола, разнёсся под сводами, достигая самого дальнего уголка. – Друзья, союзники, верные подданные Серебряного королевства. Я рад приветствовать вас в стенах моего дома в этот вечер Полной Луны.

Он сделал небольшую паузу, его взгляд скользнул по лицам гостей. Я замерла, стараясь быть невидимой, но чувствуя, как его внимание на мгновение задержалось на нашей группе – на тёте Лоре, на сёстрах.

– Этот бал – не просто праздник, – продолжил он, и в его голосе появились новые, металлические нотки. – Это напоминание о силе и единстве нашего народа. О том, что мы пережили зиму многих невзгод и выстояли.

Ещё пауза, более тяжёлая.

– Но не все смогли дожить до этого дня, – он опустил голову, и в зале пролетел вздох сожаления. – С печалью в сердце я должен сообщить, что одна из наших гостей, моя дорогая… гостья, Селен Фроствейл, пропала без вести. И есть все основания полагать, что её больше нет в живых.

В толпе пронёсся шёпот ужаса и сочувствия. Я видела, как Эзель побледнела и схватилась за руку Эби. Тётя Лора осталась непоколебима, лишь её пальцы чуть сильнее сжали веер. Они знали правду, но играли свои роли безупречно. Укол вины кольнул меня – я заставила их лгать, заставила участвовать в этом спектакле.

– Мы почтим её память, – твёрдо сказал Грей, поднимая голову. В его глазах вспыхнула знакомая мне решимость. – Но жизнь продолжается. И королевству нужен твёрдый правитель. Преемник. Именно поэтому… – он обвёл зал взглядом, и сотни девичьих сердец замерли в ожидании, – я намерен в течение этого бала удостоить чести танца каждую незамужнюю девушку благородного происхождения. Пришло время сделать выбор.

Это была бомба. Шёпот превратился в возбуждённый гул. Взгляды девушек стали ещё более жаждущими, а взоры их матерей – calculating, оценивающими.

Музыка заиграла снова – томный, элегантный вальс. Грей сошёл с возвышения и направился к первой избраннице – дочери герцога, блиставшей в платье цвета лунного света. Начался бал.

Я наблюдала, как он танцует. Он был прекрасен в движении – строгий, собранный, с безупречным чувством ритма. Его партнёрши порхали вокруг него, как мотыльки, пытаясь поймать его взгляд, сказать что-то умное или просто заворожить своей красотой. Он был вежлив, корректен, но абсолютно недоступен. Его улыбка не достигала глаз.

Ко мне тоже подходили кавалеры. Какой-то молодой граф с горящим взором, маркиз постарше, явно искавший выгодную партию, застенчивый лорд, покрасневший до корней волос. Я принимала приглашения, делая вид, что польщена. Мне приходилось быть осторожной – мои навыки танца были получены на скорую руку от тёти Лоры, и я боялась ошибиться, выдать себя.

Но вот настал момент, когда я почувствовала, что перегреваюсь. Нервы, множество тел вокруг, жар от свечей – всё это заставляло пот проступать на спине. Я нашла укромный уголок за одной из колонн и сбросила свой тёмный плащ, повесив его на выступ ледяной скульптуры.

И словно сорвав с себя оковы, я предстала перед залом в своём истинном виде. Платье, которое мне дали Мятежники, было не просто тёмным. Под плащом скрывалось нечто иное. Это было платье из плотного золотисто-абрикосового шелка, цвета первого луча солнца, цвета спелого персика, цвета живого, тёплого пламени. На фоне всеобщей зимней палитры – ледяных голубых, серебряных, сиреневых и белых тонов – оно выглядело как воплощённая дерзость, как вызов. Оно было скромно по крою, но его цвет был криком.

Эффект был мгновенным. Гул в зале на секунду стих, сменившись изумлённым шепотом. Десятки пар глаз уставились на меня. Я чувствовала на себе их взгляды – любопытные, осуждающие, восхищённые, завистливые. Мой скромный образ серой мышки был мгновенно разрушен. Теперь я была центром внимания.

И, конечно, это привлекло внимание самого главного зрителя. Грей, только что отпустивший очередную партнёршу, замер и повернул голову в мою сторону. Его брови чуть приподнялись от удивления. Его взгляд, холодный и аналитический, скользнул по моему платью, по моей фигуре, остановившись на моём лице. Я опустила глаза, делая вид, что смущена внезапным вниманием, но краем глаза видела, как он что-то говорит церемониймейстеру, и тот кивает, заглядывая в свой список.

Очередь кавалеров ко мне удлинилась втрое. Казалось, каждый мужчина в зале теперь жаждал протанцевать с загадочной незнакомкой в платье солнца. Я принимала приглашения, кружилась в вальсе, отвечала на любезности, но всё моё существо было напряжено в ожидании. Я знала, что это неизбежно.

И вот он подошёл. Церемониймейстер почтительно прошептал моё вымышленное имя: «Леонилла Фростмир». Грей протянул руку. Его пальцы в белой лайковой перчатке были изящными, но я чувствовала скрытую в них силу.

– Мадемуазель Фростмир, – его голос был ровным, вежливым, но в глубине глаз плескалось любопытство. – Позвольте мне иметь честь.

– для меня это огромная честь, ваше высочество, – прошептала я, кладя свои пальцы на его ладонь.