Снежная невеста или Рождество для Золушки

Глава 18 : Уроки по магическим кристалам

Утро пришло не с ласковыми лучами солнца, а с тяжёлым, свинцовым чувством в груди. Я проснулась от того, что сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из клетки. Сон был беспокойным, полным обрывков образов: раскалённые кристаллы, плавящиеся под руками, испуганные лица людей, тянущиеся ко мне руки, и всё это – под оглушительный гул, похожий на стон самой земли.

Я лежала, уставившись в тёмный, неровный потолок пещеры, и пыталась отдышаться. Тревога была плотной, осязаемой, как влажная простыня. Она не имела конкретного источника – не страх перед Рен Мирэном или этим местом. Это был страх внутренний. Глубинный. Страх перед тем, что от меня ждали. Перед той колоссальной ответственностью, что возложили на мои, в сущности, очень хрупкие плечи.

Грея рядом не было. Его половина ложа была пуста, одеяло аккуратно застелено. Не знаю почему, но в этом была капля облегчения. Его присутствие, его уверенность, его готовность защищать – всё это было моим якорем, но сейчас, в этот момент панической внутренней бури, мне нужно было побыть одной. Чтобы никто не видел моего страха. Чтобы собрать мысли в кучу, не ощущая на себе его полного веры взгляда.

Я приподнялась, и моё тело отозвалось глухой болью – не от физической усталости, а от нервного перенапряжения. Я потянулась к книге, всё ещё лежавшей на одеяле. Её обложка, тёплая и гладкая, казалась сейчас не ключом к спасению, а тяжёлым камнем на шее. Я провела пальцами по замысловатой резьбе, пытаясь найти в ней утешение, знак, что всё будет хорошо. Но дерево молчало.

В этот момент дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату вошла служанка – та самая, что приносила одежду накануне. Она была молодой, с милым, открытым лицом и тёплыми, карими глазами. В руках она несла свёрток.

– Доброе утро, госпожа Селен, – тихо произнесла она, кланяясь. – Страж Мирэн просил передать вам это.

Она развернула ткань, и я ахнула. Внутри лежало платье. Но не простое. Оно было сшито из ткани невероятного качества – мягкой, как бархат, но более плотной и струящейся, с лёгким перламутровым отливом. Цвет был тёплым, как спелый персик, а по подолу и рукавам шла вышивка тончайшими золотыми нитями, изображавшая те же солнечные символы, что и на портретах в библиотеке.

– Это… для меня? – нерешительно спросила я.

– Да, госпожа, – девушка улыбнулась, и в её улыбке было столько искреннего почтения, что мне стало не по себе. – Для нашего нового Камня.

Эти слова прозвучали как приговор. «Нашего нового Камня». Не «гостьи», не «ученицы». Камня. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Служанка, заметив, должно быть, напряжение на моём лице, сделала шаг вперёд. Её взгляд стал мягким, почти материнским.
–Не бойтесь,госпожа. Все мы здесь верим в вас. Мы ждали вас очень долго. Вы – надежда. Настоящая.

Её подбадривание, такое искреннее, лишь усилило гнетущее чувство. Для них я была не человеком. Я была символом. Спасительницей. Мне страшно не нравилась эта роль. Почему я? Почему именно на меня свалилась судьба целого народа? Целой планеты? Я же обычная девушка! Я покупала новогодний шар в супермаркете, переживала из-за экзаменов, мечтала о поездке на море! Мои самые большие заботы заключались в том, чтобы выбрать правильный фильм для вечера! Я не просила быть мессией!

Мысли крутились в голове, как бешеные хомяки в колесе. «Интересно, я от этого умру?» – пронеслась вдруг совершенно абсурдная мысль. «Кто-нибудь вообще задавался этим вопросом до меня? Все эти герои в легендах… они ведь не думали о том, что ритуал спасения мира может просто разорвать их на части изнутри? Или только я такая эгоистичная, что думаю о собственной шкуре, когда на кону стоит всё?»

– Ладно, успокойся, Селен, – прошептала я сама себе, сжимая виски пальцами. – Истерика никому не поможет. Ты уже здесь. Поезд ушёл, как говорится у нас. Делать нечего – надо делать.

Служанка, закончив раскладывать платье, снова поклонилась и вышла, оставив меня наедине с моими мыслями и этим роскошным, давящим своим символизмом нарядом.

Я медленно поднялась с кровати, и мои босые ноги коснулись прохладного каменного пола. Дрожь пробежала по телу. Я подошла к платью, висевшему теперь на спинке стула. Ткань была невероятно приятной на ощупь, живой почти. Но её красота и изысканность не радовали. Они были частью костюма для роли, которую я никогда не хотела играть.

С огромным внутренним сопротивлением я надела его. Платье сидело идеально, будто сшитое по моим меркам лучшим портным. Золотая вышивка мерцала в тусклом свете комнаты, напоминая о возложенной миссии. Я поймала своё отражение в полированной поверхности медного таза с водой. Со мной смотрелась незнакомая девушка – изящная, одетая в одежды принцессы, с огромными, полными страха глазами.

«Ну что ж, – подумала я с горькой иронией. – Хоть выгляжу соответствующе».

Мне не хотелось выходить. Не хотелось видеть эти полные надежды лица. Не хотелось чувствовать на себе тяжёлый взгляд Рен Мирэна. Но прятаться было бессмысленно.

Я глубоко вдохнула, расправила плечи – неловкий жест в этом бархатном великолепии – и вышла из комнаты.

Коридор был пуст. Тишина стояла звенящая, нарушаемая лишь шелестом моей юбки по камню. Я шла к главному залу, где, как я предполагала, должен был проходить завтрак. С каждым шагом тревога нарастала, сжимая горло.

Дверь в зал была приоткрыта. Я замерла на пороге, наблюдая за сценой внутри.

За длинным деревянным столом сидели человек двадцать. Рен Мирэн во главе, его седая голова была склонена над картой. Рядом – несколько старших Стражей, чьи лица были изборождены шрамами и морщинами. Были и молодые, их позы выдали нетерпение и рвение. И все они, каждый, излучали ту самую уверенность, того самого «воина света», которой так не хватало мне.

Грей сидел чуть поодаль, спиной ко мне. Я узнала его по прямым плечам и характерному наклону головы. Он о чём-то тихо разговаривал с молодым стражем, и его профиль казался сосредоточенным, даже суровым.