Снежная невеста или Рождество для Золушки

Глава 19 : Жертва и встреча

После того как все разошлись, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями и Греем, в комнате стало душно. Стены, которые всего несколько часов назад казались таким надёжным убежищем, теперь давили. Мне нужно было пространство. Воздух. Пусть даже тот, что был пропитан пеплом утраченного мира.

– Я выйду, – сказала я, поднимаясь с кровати. Мои ноги всё ещё были слабыми, но держали.

Грей тут же встал, его лицо выражало готовность сопровождать меня куда угодно.

– Одна, – уточнила я, видя его движение. Мне нужно было побыть наедине с собой. С этим новым знанием. С этим выбором, который вдруг возник передо мной.

Его лицо на мгновение стало каменным, но затем он кивнул, уважая моё желание. Он понимал. Он всегда понимал.

– Не уходи далеко, – только и сказал он, и в его глазах я прочла всё то, что он оставил невысказанным: «Я буду волноваться».

Я вышла из нашей комнаты и направилась к тому месту, которое здесь называли «улицей». Это было громко сказано. Улица Руин Солнца – это, по сути, широкий проход между гигантскими, частично обрушенными зданиями, высеченными прямо в скале. Когда-то здесь кипела жизнь. Сейчас же это был лишь тенистый коридор, освещённый тусклым светом кристаллов, вмурованных в потолок на замену солнцу.

Воздух здесь был другим – не таким спёртым, как в жилых помещениях, но всё же тяжёлым. Он пах пылью веков, влажным камнем и слабым, едва уловимым привкусом пепла. Я шла медленно, проводя ладонью по шершавой поверхности стены. Камень был холодным и мёртвым, но под пальцами я почти физически ощущала эхо былой мощи – следы резьбы, стёртые временем, едва заметные углубления, где когда-то крепились светильники или знамёна.

«Руины Солнца». Название было точным. Это было местом, где солнце когда-то сияло, а теперь остались лишь его осколки, прячущиеся под землёй. Как и я. Осколок чего-то большего, затерявшийся не в том мире.

Мои мысли вертелись вокруг слов матери. «Отдать дар». Как? Как можно отдать то, что не имеет формы? То, что является частью тебя настолько глубоко, что стало твоим дыханием, биением сердца? Я представляла себе этот процесс как некое физическое действие – вынуть что-то из груди, передать в руки. Но это было нечто иное. Это была энергия. Душа, почти. Как передать душу?

Я вспомнила, как заряжала маленький кристалл. Как тепло и свет текли из меня, наполняя безжизненный камень. Это и была передача? Но тогда… чтобы отдать весь дар, мне пришлось бы… опустошить себя? Стать такой же мёртвой и пустой, как тот кристалл до моего прикосновения?

Мысль была леденящей. Я остановилась, прислонившись лбом к прохладному камню. Закрыла глаза. Внутри, под слоем усталости и страха, тот самый источник тепла всё ещё пульсировал. Слабый, но живой. Моя маленькая внутренняя звезда. Отдать её? Погасить?

– Думаю, даже руины не заслуживают такого мрачного выражения лица.

Я вздрогнула и обернулась. Позади меня стояла Флёрин. В руках у неё была небольшая плетёная корзинка, из которой исходил дразнящий аромат свежей выпечки. Её розовые локоны казались единственным ярким пятном в этом царстве серого камня.

– Лира, – я попыталась улыбнуться, но получилось неубедительно. – Ты всегда появляешься так незаметно.

– Это моя врождённая способность, – она ухмыльнулась и подошла ближе, протягивая корзинку. – Держи. Булочки с золотой ягодой. Единственное, что ещё растёт в наших теплицах без особых усилий.

Я взяла одну. Булочка была тёплой, мягкой. Я отломила кусочек и положила в рот. Она таяла, оставляя после себя сладкий, слегка терпкий вкус.

– Спасибо.

– Не за что. Лучше скажи, о чём задумалась так, что весь мир для тебя померк? – она прислонилась к стене рядом со мной, скрестив руки на груди.

Я вздохнула, глядя в темноту коридора.

– Знаешь… сон. Он вроде бы дал ответ на мой вопрос. Но не дал мне пояснений, как это реализовать. Как будто тебе сказали: «Иди туда», но не дали карты и не сказали, где это «туда» находится.

Флёрин фыркнула.

– Много хочешь, Селен. Тебе дали самый главный ответ – что делать. А ты ещё и недовольна.

– Я не недовольна, Лира! – я повернулась к ней, и мои слова прозвучали резче, чем я ожидала. – Просто… это сложно. Непостижимо сложно. Как отдать часть себя? Как найти этот Кристал? Что будет после? Вопросов больше, чем ответов.

Её улыбка смягчилась. Она положила свою руку поверх моей, лежавшей на стене. Её прикосновение было на удивление тёплым.

– Понимаю. Но так бывает. Жизнь – сложная штука. Особенно для такой, которой всё это в новинку.

Я подняла на неё глаза, почувствовав лёгкий укол.

– Ты это про меня, Лира? – спросила я с ноткой упрёка.

– Ага, – она беззастенчиво ухмыльнулась. – Про тебя, Селен Фроствейл. Про нашу загадочную чужеземку, которая ворочает судьбами миров и разбивает сердца ледяных принцев.

– Я ничьё сердце не разбивала!

– Ну, тогда точно будущая королева, – парировала она, поднимая бровь.

Я замерла, булочка застыла на полпути ко рту.

– Почему это я королева?

– Ну, как почему? – Флёрин сделал преувеличенно удивлённое лицо. – Вашу… э-э-э… «химию» с определённым ледяным принцем видно даже слепому кристаллу. Так что это лишь вопрос времени, когда ты окажешься на троне рядом с ним. Если, конечно, не передумаешь и не сбежишь обратно в свой мир попивать какао.

Её слова, произнесённые так легко, так буднично, вонзились мне в сердце острее любого ножа. Именно об этом я и думала, бродя среди руин. О выборе. О последствиях.

– Эх, наверное, да, – прошептала я, глядя куда-то в пустоту за её плечом. – Просто… после отдачи дара… я, наверное, смогу вернуться. На Землю. Домой.

Я произнесла это слово, и оно прозвучало как эхо из другой жизни. Дом. Мама. Кофе по утрам. Лекции в университете. Простые, понятные заботы.

– И тогда… – я сглотнула ком в горле, – тогда, может, все эти месяцы… сколько я здесь? Наверное, больше полугода уже… всё это уйдёт в никуда. Станет просто странным сном.