Снежная невеста или Рождество для Золушки

Глава 20 : Новая глава и старые привычки

Первый раз, когда я смогла самостоятельно подняться с кровати и сделать несколько шагов до кресла у окна, стал для меня маленьким личным триумфом. Мои ноги дрожали, подкашивались, будто сделанные из ваты, а не из плоти и костей. Каждый шаг отзывался глухой болью в мышцах, которые слишком долго бездействовали. Я ухватилась за спинку кресла, чувствуя, как мир плывет перед глазами, и медленно, очень медленно опустилась на мягкую бархатную обивку.

За окном открывался вид, от которого перехватывало дыхание. Не тот мрачный, ледяной пейзаж, что я видела в первые дни своего пребывания здесь. Теперь за стеклом расстилалась долина, покрытая нежной, изумрудной дымкой первой травы. Деревья, еще недавно голые и черные, как уголь, теперь стояли в легком кружеве молодой листвы. А над всем этим сияло небо – не свинцово-серое, а ярко-голубое, с белыми, пушистыми облаками. И в центре этого неба – солнце. Настоящее, теплое, золотое солнце. Оно светило не так ярко, как на Земле, его свет был мягче, рассеяннее, будто приглушенным легкой дымкой, но это было именно оно. Источник жизни. И глядя на него, я чувствовала странную, щемящую связь с этим светилом. Я вернула его им. И заплатила за это свою цену.

Мысль о цене заставила меня непроизвольно сжать руки на подлокотниках. Я потеряла счет времени, пока была прикована к постели. Оказалось, с того дня, как я чуть не уничтожила себя в Руинах Солнца, прошел целый месяц. Целый месяц моей жизни, вычеркнутый болезнью и восстановлением. А с момента моего появления в этом мире… я мысленно подсчитала и ахнула. Пролетел почти целый год. Год. За этот год я из обычной земной студентки превратилась в… в кого? В спасительницу мира? В беспомощного инвалида? В возлюбленную ледяного принца?

«С ума сойти можно, – прошептала я, глядя на свои бледные, почти прозрачные руки. – Если я уже не сошла».

Мысль о сумасшествии была не такой уж и надуманной. Вся моя жизнь здесь была похожа на длинный, причудливый сон. Сон, который иногда превращался в кошмар, а иногда – в самую прекрасную сказку. И теперь, когда сказка, казалось, подошла к счастливому концу, я осталась один на один с новой, пугающей реальностью.

Реальностью, в которой у меня не было магии.

Первые попытки вернуться к чему-то, напоминающему нормальную жизнь, это прояснили. Рен Мирэн, теперь частый и желанный гость в наших покоях, как-то принес несколько пустых кристаллов-сосудов.

«Просто попробуй, – мягко сказал он, кладя один из них мне в ладонь. – Не для чего-то великого. Просто… почувствуй. Может, что-то и осталось».

Я закрыла глаза, как делала это раньше. Я искала внутри себя тот самый источник тепла, ту маленькую звезду, что горела в глубине моего существа. Но там была лишь пустота. Холодная, безмолвная, мертвая пустота. Я концентрировалась, представляла тепло солнца на коже, вспоминала ощущение Греевых объятий… Ничего. Кристалл лежал на моей ладони, холодный и безжизненный, как обычный булыжник.

Я открыла глаза и встретила понимающий, печальный взгляд Рена.

«Всё… – прошептала я. – Всё ушло».

Он кивнул, не выражая удивления.

«Ты отдала всё, что у тебя было, Селен. До последней капли. Ты вложила это в сам мир. Это была… окончательная жертва. Безвозвратная».

Слова «безвозвратная» и «инвалид» стали моими постоянными спутниками. В мире, где магия была такой же неотъемлемой частью жизни, как дыхание, ее отсутствие приравнивалось к тяжелой форме увечья. Я видела это в глазах слуг, которые помогали мне одеваться, в их почтительном, но снисходительном тоне. Я слышала это в разговорах придворных, которые обсуждали мое «состояние» с сожалением, как обсуждают безнадежно больного.

Меня определили в категорию «магически-недееспособных». Официально. С соответствующей записью в архивах дворца. Для меня, выросшей в мире, где магия была сказкой, это было дико и обидно. Я прожила без нее двадцать лет и прекрасно справлялась! Я училась, работала, строила планы! Но здесь… здесь я была ущербной. Неполноценной.

Возвращение в Академию было исключено. Зачем магически мертвому студенту учиться среди магов? Это было бы как глухому учиться музыке. Я смирилась с этим. Как-то смирилась. В конце концов, я же как-то жила без этого все предыдущие годы. Но горечь оставалась. Горький осадок от осознания, что я заплатила за спасение этого мира самой своей сутью.

Грей, конечно, делал все, чтобы я не чувствовала себя бесполезной. Он окружил меня такой заботой, что иногда становилось душно. Он читал мне доклады о состоянии королевства, советовался со мной по разным, пусть и незначительным, вопросам, словно пытаясь доказать и мне, и самому себе, что я все еще что-то значу. Но я видела в его глазах ту же тень сожаления. Он полюбил меня не только как человека, но и как существо света, как ту, что смогла растопить лед в его сердце. А теперь этот свет погас.

Народ, однако, видел во мне не инвалида, а живую легенду. Слухи о «Спасительнице», «Возвратившей Солнце», разнеслись по всему королевству с быстротой лесного пожара. И теперь народ жаждал меня видеть. Не принцессу, не невесту принца, а именно ту, что совершила чудо.

Первый выход «в свет» был назначен на площади перед дворцом. Меня готовили к нему как к главному представлению в жизни. Платье из ткани цвета восходящего солнца, с золотой вышивкой, изображавшей лучи. Прическа, украшенная мелкими бриллиантами, которые должны были сверкать на солнце. Я чувствовала себя музейным экспонатом, которого выставляют на всеобщее обозрение.

Когда я вышла на балкон, меня оглушил гул. Не сотни, а тысячи людей заполнили площадь. Они смотрели на меня снизу вверх, и в их глазах горел не просто интерес, а благоговение. Я видела лица стариков, по щекам которых текли слезы. Видела молодых матерей, которые поднимали своих детей, чтобы те могли увидеть меня. Видела Стражей, которые стояли по стойке «смирно», отдавая мне честь как высшему командиру.

Грей стоял рядом, его рука лежала на моей талии, поддерживая меня. Он что-то говорил, представляя меня народу, но я почти не слышала его слов. Я смотрела на это море лиц и чувствовала лишь панический страх. Они ждали от меня чего-то. Слова. Знака. Частички того чуда, что я для них совершила.