(с)нежная роза

Глава 2. Визит милой старушки и его последствия

Тётушка Августа сообщила, что прибудет к одиннадцати. Но назначенный час прошёл, уже перевалило за полдень, а гостья так и не появилась.

Айрис язвила по поводу того, что столетняя бывшая императрица просто позабыла, куда собиралась. Братец откровенно скучал. Мама волновалась всё больше и бегала по комнате, заламывая руки и причитая на разные лады – не случилось ли чего?..

Обед давно остыл, но обедать было нужно, и я отправилась в кухню, чтобы приготовить на всех бутерброды и чай с вареньем.

Пока я кипятила воду и заваривала малиновые листья, которые сама же собирала летом, Мерит сетовала, что её труды пропали даром.

- Так и знала, что никто не приедет! – выговаривала она мне. – Кому вы нужны тут, в этой дыре? Якобы прежняя императрица о вас вспомнила? Да ладно!

Чтобы остановить её жалобы, я рассказала о встрече в церкви. Мерит выслушала меня, не перебивая, и боязливо поёжилась.

- Ой, барышня, вы, верно, со снежной ведьмой Хольдой разговаривали, - сказала она, перекрестив лоб и сплюнув через левое плечо. – Я слыхала, что Хольда часто бродит среди людей. То в Риквире её видят, то в Бергхайме. Неужели теперь и до нас добралась?

- Ты уверена, что это именно ведьма? – спросила я, сдерживая улыбку, потому что слушать разговоры про снежных ведьм было забавно.

- А кто же ещё? – искренне удивилась кухарка. – Говорят, что она выглядит, как седая старуха, и повелевает снежными духами. Та тварь, похожая на кошку, поди, тоже дух. Она ведь была белой?

- Белой, - согласилась я, вспоминая.

- Ой, барышня, - покачала Мерит головой, - помяните моё слово, ничего хорошего от такой встречи не будет.

- Она была добра ко мне, - возразила я. – И пообещала мне принца…

- Я бы не верила обещаниям ведьмы, барышня, - многозначительно сказала Мерит и ещё более многозначительно перекрестилась. – И как у вас духу хватило с ней заговорить? Ещё и ленту подарили… А вдруг ведьма через вашу ленту наведёт порчу или сглаз?!

- Не болтай глупостей, - ответила я и взяла блюдо с бутербродами. – Отнеси, пожалуйста, чайник в гостиную.

- И вовсе это не глупости, - разобиделась кухарка. – Вот моя двоюродная бабушка рассказывала…

О чём там рассказывала двоюродная бабушка, я слушала краем уха, а сама думала, насколько же поразила меня встреча в церкви, если я готова была говорить о ней даже с Мерит?

Верю ли я сама тому, что сказала женщина с кошкой? Верю ли, что могла встретить ведьму? Да полноте. Ведьм на свете нет, об этом всем известно. И Людвиг прав… Надо жить реальностью. А реальность такова, что любовь – она не для меня. Все наши знакомые молодые люди смотрели лишь на Айрис, а после того, как мы разорились, исчезли и они. Первое время Айрис ждала, что кто-то из поклонников явится просить у отца её руки, чтобы избавить от нищеты, но шли дни, месяцы, а о нас позабыли так же легко, как порхает теперь за окном снег.

На что могу рассчитывать я, если даже моя сестра при всей её красоте не смогла внушить никому сильных и искренних чувств? Не смогла внушить любви… Да есть ли она, эта любовь? Судя по отношениям наших родителей, брак – это не про любовь. Хорошо если в браке будет хотя бы взаимное уважение. А если нет и этого…

Когда наша семья разорилась и мы переехали в провинцию, мне, пожалуй, было легче, чем остальным. Мама была убита горем, а что касается Айрис, то она рыдала дни и ночи напролёт. Её можно понять, в одночасье она потеряла всё - надежды на блестящий брак, на жизнь в достатке, на развлечения в столице. Я же… Что я потеряла? Возможность брака по расчёту. Брак по расчёту – так себе перспектива. Встретить бы простого, доброго человека… Хотя, если такой и встретится, он выберет Айрис. Если будет не совсем слепой.

Мы сели за стол, скромно пообедали, и хоть бутерброды были неважной заменой мясному рулету, который дожидался своего часа в кухне, чай с вишнёвым вареньем был выше всех похвал.

Мама только-только разлила всем по второй чашке, как вдруг дверной колокольчик зазвенел так, словно его собирались оторвать. Мы вскочили, позабыв и о чае, и о варенье, и бросились в холл. Мама распахнула двери, а мы вытянули шеи, чтобы получше видеть, кто стоит на пороге. Даже Мерит выбежала из кухни, на ходу вытирая руки фартуком.

- Вы заставили меня ждать! – услышали мы недовольный скрипучий старческий голос.

Мама отступила в сторону, пропуская в дом высокую сухощавую женщину в черной бархатной шубе, опушённой собольим мехом, и в собольей шапке. На вид даме было лет семьдесят, не больше. Она сняла шапку и сунула её в руки растерявшейся маме, а потом очень энергично принялась стаскивать перчатки.

- Такой холод, - ворчала дама, неодобрительно оглядывая всех нас, - а вы заставили меня ждать на крыльце! Просто возмутительно! А ведь я предупреждала о своём приезде!

- Тётушка Августа! – ахнула мама, от волнения сминая шапку и прижимая её к груди. – Но мы ждали вас в одиннадцать…

- Видно, как ждали, - отрезала долгожданная гостья, сняла шубу и так же бесцеремонно перебросила её маме.

Пышный воротник попал маме в лицо, и локоны надо лбом, которые она так тщательно укладывала с утра, тут же распушились. Под шубой у дамы обнаружилось чёрное атласное платье – траурное, строгое, но с алыми вставками на рукавах и вороте. Сочетание красных и чёрных цветов придавало этой величественной старухе облик царственной ведьмы. Волосы у тётушки Августы были сложены в старомодную высокую причёску, и, судя по тому, что под шапкой причёска сохранила форму, локоны были напомажены и напудрены до железной прочности.