Снежная Тихоня (не) для Беса

Открыть новое в себе...

Вижу, как скорая помощь уезжает за ворота парка и понимаю, что не могу сделать ни единого шага сейчас. Словно окаменел и не могу или не хочу никуда двигаться и вообще шевелиться.

- Максим Эдуардович, - аккуратно трогает меня за плечо начальник смены моей охраны. - Мы за скорой поедем или потом приедем в больницу, когда операция закончится?

- Что? - поворачиваюсь я к нему, не понимая, что он сейчас от меня хочет. - Какая операция?

- Операция Вашей спутницы, потому что у нее достаточно сложные травмы, - терпеливо поясняет он мне.

Вот теперь, кажется, до меня начинает доходить, о чем он тут мне пытается втолковать. Ну точно, когда на скорой приехали врач и фельдшер, то они сказали мне, что у моей Снежной Тихони сложный перелом ноги и открытая черепно-мозговая травма. И что это все будут пытаться исправить во время операции. Только операция будет сложная и длительная.

- Родители ее где живут? - смотрю на начальника смены охраны и понимаю, что прежде, чем ехать в больницу, надо рассказать родителям Ани, что ее сбил какой-то сумасшедший гонщик на электросамокате. - К ним съездить надо будет прямо сейчас, прежде чем в больницу поедем. Вдруг их тоже надо будет туда отвезти?

- Хорошо, сейчас адрес выясним, - кивает бодигард. - А пока предлагаю Вам пойти в машину, потому что нам ехать надо, Максим Эдуардович.

- Оставь кого-нибудь здесь, чтобы полиция этого гонщика ненормального не отпустила просто так. А то они это любят очень сильно делать, - киваю я на лежащего на земле мужика, возраст которого из-за неслабо расквашенной мною физиономии опознать трудно. - А то он быстро сейчас очухается и смотается отсюда в неизвестном направлении.

- Полиция будет тут с минуты на минуту - мы еще уехать не успеем, - почему-то начинает спорить со мной вот этот рослый детина. - Так что мы успеем проконтролировать, чтобы он от правосудия не убежал.

- Мне не надо это контролировать самому. Я тебе озвучил, что здесь должен остаться кто-то из наших, чтобы полиция не отпустила его. Он мою сотрудницу сбил, а я его простить должен?

- Понял, Максим Эдуардович, - тут же закивал головой этот детина. - Все сейчас организуем.

Вижу, как он подзывает кого-то из охранников, забирает у него оружие, чтобы тот не ездил на такси или общественном транспорте с оружием, и отправляет караулить несчастного гонщика, который так и продолжает валяться на земле. А я его точно убить не успел, пока метелил в ожидании моей охраны? Я же могу - кулаки-то до сих пор работают неслабо! А этот так лежал смачно, что не отвесить ему пару-тройку подзатыльников было просто жаль.

Чувствую, как мои бодигарды берут меня под руки и уводят подальше от этого места. Наверное, чтобы досужие "народные репортеры" не успели запилить в соцсети, что я тут с кем-то гулял и что эта кто-то была сбита ненормальным гонщиком, которого я потом успешно отметелил!

- Максим Эдуардович, адрес родителей Анны Кузьминой мне уже прислали, - сообщает мне зачем-то мой бодигард, говоря это таким трагическим голосом, словно бы ему сейчас придется сообщать родителям моей Снежной Тихони, что она умерла.

Если это, не Дай Бог, вдруг произойдет, я лично достану в тюрьме этого гонщика и раскатаю его так, чтобы он даже не попытался больше ничего сделать! Для него тогда будет отправиться вслед за Тихоней будет самым счастливым исходом.

- А что с голосом вдруг случилось? - сам спрашиваю у бодигарда, а у самого внутри вдруг почему-то все переворачивается. А если ему уже сообщили, что Аню не смогли довезти до больницы?

- Да обычный голос у него, Максим Эдуардович! - вступается за этого косяпора морального мой водитель. - Просто мы все на нервах - не каждый день почти что покушение на Вас происходит, о котором мы даже не догадывались.

- Это не покушение, а какой-то ненормальный решил покататься вдруг электросамокате по парку, где это вообще-то запрещено! - огрызаюсь я и сажусь на заднее сиденье. Здесь могла бы сейчас со мной рядом ехать Аня, моя Снежная Тихоня, но она сейчас под сирены летит в больницу, чтобы врачи ее спасти успели!

- По адресу Кузьминой едем? - поворачивается ко мне с переднего сиденья бодигард. Словно бы сомневается в том, что я могу действительно принять решение поехать к родителям моей несчастной спутницы.

- У тебя сомнения в моей адекватности? - спрашиваю я, огрызаясь на него, и отворачиваюсь в окно. Не хочу с ними ни разговаривать, ни что-то объяснять по поводу того, что происходит внутри меня! Просто не хочу. Мне сейчас надо просто посидеть и помолчать.

За окном проплывают с неслабенькой скоростью дома - город у нас не самый огромный, поэтому и машин не так много, как в столице, куда я летать ненавижу. А ведь моя Тихоня там училась! Столичная штучка она у меня!

Наши машины плавно въезжают во двор, образованный тремя длинными пятиэтажками-хрущевками и одной девятиэтажкой. И в каком доме живет Аня? В каком доме она тут окопалась вместе с родителями?

- Максим Эдуардович, мы не знаем, что у Кузьминых в подъезде, - поворачивается ко мне бодигард, пока мы крутимся по двору, чтобы подъехать в самый дальний угол этого двора и встать так, чтобы не мешать другим машинам проезжать ко второму дальнему углу. И почему этот двор вдруг оказался непроезжим? Как так можно?

- И что дальше? - я понимаю, что они переживают за меня, за мою безопасность. Но мне самому надо подняться и познакомиться к родителям Ани. А вдруг это мои будущие тесть с тещей? - Я иду туда сам! И точка! Только сам! Потому что никто другой мне там не нужен! Слишком личный разговор будет! Да и потом - кто меня тут-то убивать будет? Мало кто знает, что я настолько ненормальный на всю голову, что поеду к девчонке домой?