Снежное княжество

Часть 9

Вбежала в покои к Игорю. На кровати, словно на смертном одре, лежит Ясенька. Вся в инее, что парок белесый вьется над грудью. Даже кажется будто прозрачней она стала. Я и сама словно заледенела, гляжу во все глаза. Так страшно сделалось, хоть вались прямо тут без чувств. Но я осторожно решилась подойти ближе. Меня тут же за руку Мстислав ухватил.

- Милослава, - остерегает тот, - я говорил не подходить. Стой тут. Худо станет, на лавку к огню присядь. Понапрасну себя опасности не подвергай.

- Ну хоть чуточку ближе, - слезно упрашиваю мужа, трясясь от страха за свою любимицу.

- Нет, - строго глядит тот на меня, а сам к Игорю подходит без опаски. - Как думаешь, чего с ней стряслось? Отчего стужа к ней под кожу забралась?

- В уме не приложу, - горько отвечает Игорь.

- Она умрет? - еле шепчу, в душе надежду грею на лучшее.

- Пока я ее своим колдовством укрываю – нет. К сердечку Ясенькиному холоду не добраться. Ни в жизнь не позволю! - говорит Игорь.

- Чего ж случилось с ней? - плачу. - Неужто нитки колдовские во всем виноватые?

Я это еле слышно себе под нос говорю, а Игорь и Мстислав не слышат меня. О своем меж собой переговариваются. И тут Игорь голову склонил, руку Ясенькину взял и ко рту поднес. Целует ее нежно-нежно, словно вину свою чувствует перед ней. А затем и вовсе говорит:

- Это я Ясеньку не сберег, - молвит так, словно взаправду сам на ее заклятье какое наложил.

- Чего ты такое говоришь! Причем здесь ты? Ни за что не поверю в то, будто это ты во всем виноват. Ты ведь за Ясей, как за цветочком дивным ухаживал. Слово плохого не сказал. Все оберегать пытался. Видно ж было!

Говорю это в сердцах, чтоб хоть ему не так погано было. Нянюшка рядышком лежит ни жива ни мертва. Только маревом голубоватым охваченная. Если приглядеться, то можно углядеть, словно над тонкой корочкой льда, что тело укрывает, туман белесый клубиться. А та корочка не дает стуже этой вовнутрь, глубоко-глубоко, пробраться.

Игорь глядит на меня, будто слов моих не услыхал. Гладит Ясю по волосам светлым и опять руки ледяные в свои берет. Целует так ласково, что сердечко от тоски замирает.

- Это я во всем виноват, - опять повторяет он, словно в безумстве сам находится. - Не нужно было к Ясеньке близко подходить. Испугалась она сама себя. А моя колдовская сила в том ей плохую службу сослужила. Если б она не корила себя за слабость, то и беды бы не было. Заледенело сердечко от мыслей собственных. Одолело отчаяние ее горькое, что позволила себе многое. А ведь нельзя так! Не хотел я того…совсем…

Игорь головой качает, а я в тол взять не могу чего тот говорит. С чего это виной всему его колдовство? В чем его прегрешение? Только чуть погодя додумалась наконец…

- Игорь! - шепотом восклицаю и ручкой рот прикрываю. - Так ты нарочно такое злодейство с Ясей сотворил? Это за несговорчивость ее? Ты так решился наказать ее?

Я отскочила от него еще дальше, словно от змея гадкого, не веря во все. А ведь он таким хорошим казался. Как он мог?! За что?

- Ну что ты голубка моя, - успокаивает меня муженек. Сам видимо о чем-то догадался, внимательно на дядьку своего уставился. - Не со зла все это Игорь. Не мог он худа Ясеньке нарочно сделать. Не вини его. Тут, видать само все так получилось. Я ведь прав, Игорь?

- А толку-то! - сокрушается тот. - Не сберег и все тут. Не нужно было мне к ней прикасаться. Авось и худого не произошло бы ничего.

Мне до конца речей Игоревых не получается понять. Только уяснила одно – нет вины на нем тяжелой. Корит себя за то, что не смог уберечь и все. Значиться это я за ней все же не углядела. Тяжко вздыхаю и признаюсь родичам двоим:

- Так значит это на мне вина лежит, что не усмотрела за Ясенькой.

- С чего это?! - уж хором они спрашивают, неверучи.

И ту я слезу смахнула кулачком и сказывать начала:

- Вчера еще, в светелке одну ее оставила. Ненадолго, но когда воротилась, успела углядеть, что она от корзины, где я нитки сделанные оставила, руки убирает. Думала она, что не замечу я того. Сначала испугалась, что худо ей станется. А она нет... опосля этого беседует со мной весело, словно ничегошеньки и не трогала. Я и успокоилась. Не стала ругать ее. Видимо она давно хотела в руки взять невидаль такую.

Я, как вспомнила вчерашнее, так опять слезы по щекам скатились. Подошел ко мне Мстислав, за плечи обнял и к себе тихонечко придвинул.

- Не слушаетесь вы никого, а теперь слезы лить приходиться. Вчера тебе Милушка надо было об том сказать мне. Глядишь и не было сейчас такого с Ясей. Тут все сподмогло для того. И то, что нитки она тронула, и то что с Игорем… ну ладно. Теперь ждать только и остается.

- Чего ждать то? - спрашиваю.

- Ждать возвращения. Мы с Игорем к морю пойти должны, что с западной стороны простирается. Одному кому из нас двоих идти нельзя. Слишком сильно проклятая в пути мешаться станет. Больно та рядышком обитает. Тут нам еще и волки в помощь понадобятся. А их еще попробуй созови, когда самим того требуется. Опять поди Вихрь только раза с третьего ко мне подбежит. Все никак мне шерсть свою простить не может. Но ничего, все же они мне службу верную несут. Придет, никуда не денется, своенравный волчара. Проводит, куда следует. Там в самой дальней деревне старушка одна живет. Долго на свете живет, знает много. С таким колдовством ни я, ни Игорь раньше не сталкивались. Нужен совет нам, как недуг этот исправить.

- То есть сами никак не справитесь?

- Тут больше нужно знаний и опыта, чем мы ведаем. Уж слишком хитро и сложно все тут переплелось. И колдовство, чем Игорь наградил Ясеньку, и пряжа, до которой кроме тебя докасаться нельзя. Да и сама Яся себя в такую глубокую яму загнала.

- Не понимаю о чем ты все время толкуешь, - опять спрашиваю, хочу знать, а самой никак не догадаться. Слишком мала еще.

- Давай чуть позже, - мирно отвечает Мстислав. - Ты пока приглядывай за Ясей. На тебя ее оставим. Только руками до нее не до касайся. Это запомнишь?