Снежное княжество

Часть 10

Мстислав с Игорем уехали, Ясенька еле дышит, морозная. И так не сладко мне, тут еще эти двое ходят за мной. В переглядки меж собой играются. Чего им неймется? Может на меня пеняют в случившемся. Видно, что спросить хотят, да к хозяйке боязно подходить. Ни они меня, ни я их не жалую. Вот и разговоры промеж собой и ведут только.

Коль не работа моя, да забота о Ясеньке, так волком бы взвыла. Старшая, то бишь ключница, хоть иной раз спрашивает у меня не нужно что ль. А младшая будто вовсе не замечает. Так иной раз пройдет мимо, головой кивнет в приветствии и знай себе дальше идет. А мне может помощь какая нужна. Дров в опочивальню к Игорю натаскать, Ясеньку согреть. Иль мне чего самой необходимо. Да мало ли! Вон, уж сколько времечка не мытая хожу. Ну я то язык не проглотила. Когда надобно выпрошу, чего требуется.

Благо хоть кормить не отказываются, да в своих покоях всегда натоплено. И на том благодарствую. Целыми днями сижу в светелке, у станка ткацкого. Как впервой подошла к нему, опять ворота вспомнила. Рядышком Мстислава нет, чтоб в случае чего позаботился. Изначально платочком тронула хрусталь, глянула чего станется с ним. Да вроде целехонький, инеем не заледенел. Чуть погодя решилась пальчиком дотронутся. А как беды никакой не случилось, так смело за новое дело взялась.

Руки стынут от холодных ниток. Согреть теперь некому. Одна тут сижу. Хоть волком вой! Вот я и стала… песни петь, что на родительской стороне пели. Надоело порядком все.  Но как только умолкаю, тут же страсти всякие мерещатся. Будто кто в оконца заглянет, иль вовсе поскребется. Страхи собственные жути нагоняют.

Однажды так испугалась невесть чего, выбежала из светелки, да к Ясеньке бегом. Хоть с ней рядышком посидеть, не так страшно. Все ж, живая душа рядом. Хоть от вида ее тоже жутко становится, хоть вовсе не заходи. Но ее, родимую, ни в жизнь не оставлю одинешеньку. Так я зайду, чуть с краю присяду к ней, руками не трогаю, как обещалась. На душе светлее. Пусть такая, но со мною. Не так одиноко становится.

Чудится мне, слышит та все, что ей говорю. А быть может то сама себе придумываю, но все ж беседу завожу. Про страхи свои рассказываю, сомнения, тревоги. Все ж, почитай, тут одна осталась. Сама себе предоставленная. И никому теперь дела до меня нет. Даром, что княжною тут сделалась. Муж за ворота – две Рогнеши словно и не видят меня вовсе. Хоть криком изойдись, сделают вид, оглохли разом. А ругаться сил никаких нет. Знают, что Мстиславу ничего об том не расскажу – гордость не позволит. А те и рады… змеюк подколодные. Хоть плохого ничего не делают и то хлеб. А так я и сама справлюсь где надобность такая возникнет.

Вот прихожу я к Ясеньке своей, гляжу на красу ее холодную, слезинку смахну одну, другую и стану с ней разговоры разговаривать. В уме представляю, как она меня по головке гладит, успокаивает. Слова мне словно утешительные шепчет. Мол не одна я тут, она всегда со мною рядышком будет. Может взаправду все хорошо будет, да Ясенька меня не оставит…

Тут неожиданность приключилась. Пока с щек ручейки непрошенные смахивала, дверь тихохонько отворилась. Я так испугалась того, что за постелькою спряталась. Меж стенкой и изголовьем. Саму спаленку только свет огня в очаге освещает. За моими мыслями так и вечер настал. За окнами темно сделалось. А месяц и не думал появляться.

Слышу к постели подошел кто-то. Поступь легкая, значиться из двух Рогнеш кто явился. Чужих ведь нет. Чуть постояла та и неожиданно к очагу подошла.

Я и не поняла зачем, но тот час шипение услышала, что от воды на поленьях бывает. И тут же свет почти угас. Только поди угольки кое где остались тлеть. Та кочергой разгребла их, чтоб не разгорелись ненароком и так же тихонечко вышла за дверь.

Только времечко выждала немножко, чтоб точно она не вернулась, выскочила я из своего укрытия и к очагу бегом. На коленки упала и дуть стала, что есть мочи. Водою почти все поленья облитые. Зачем такое понадобилось делать? Ведь Игорь строгой наказ дал, чтоб в спальне всегда тепло было. А ежели погасить пламя, так к утру тут и самой задубеть можно.

Совсем страшно мне сделалось. Но я руки не стала слаживать. Попыталась пламя вернуть. Вижу, что не особо получается. То тут, то там язычки огненные опять рождаются от усилий моих. Но возродиться оно не может.

Решилась поленьев сухих подбавить. Глядь, а нет их. Были! Я точно видела, когда заходила сюда. Неужто та их с собой прихватила. Зачем такое творить? Ведь Игорь и Мстислав узнают, точно ей несдобровать.

Сейчас гадать толку нет. Нужно быстрее придумать чего. Пока совсем огонек не погас. Выбежала тихонько за дверь, прислушалась, дабы никого из Рогнеш не увидать. Пока пусто было, опрометью в свои покои помчалась. Взяла сколько смогла дровишек и бегом назад.

Только к Ясеньке воротилась, сразу за собой дверь на засов затворила. Чуть отдышалась со страху, и к очагу бегом. Уж не знаю долго ль тут просидела, но вскорости мои старания успехом увенчались. Опять спальня светом озарилась и теплом стала прогреваться.

Никуда я в ту ночь не ушла от Ясеньки. Словно мать орлица оберегала своего орленка. На лавку рядом с очагом прилегала. Ручку под голову просунула и уснула так. Поверх только платком своим укрылась. Благо тот всегда со мной был. Ведь в светелке, где я рукодельничаю, без него никак не обойтись было.

Наутро разбудил меня неожиданно стук двери. Наверняка это ключница ко мне в опочивальню заглянула. Я опрометью подбежала к двери и засов легонько отодвинула. Если кинется меня та искать, скажу, мол с утренней зорькой сюда пришла. Дабы она не прознала где я эту ноченьку в самом деле скоротала.

Только от двери отошла, как тут же оная и отворилась. Точно, как мне и думалось…ключница нос сует.

- Ваша милость, почему вы тут? - как бы удивляется она.

Я ей и ответила, как задумывала. 

- Неужто забот других нет, как Ясю стеречь? Вам бы откушать не мешало бы. Вчерашним вечером так и не явились в трапезную. Вам ведь ведомо, что в светелку нам ходу нет. Князь ругать меня станет, ежели узнает, что хозяйка есть отказывается.